Мандариновый левират

Девочку назвали Пынар – «источник». Ей было велено запомнить, что она их племянница. К Али она так и обращалась – «дядя», но Акджан очень скоро стала звать мамой…

В мечети они разделились – Али прошёл к мужчинам, а она с девочкой к женщинам. Был праздничный намаз. Акджан тихо помолилась об удаче для брата, о счастливой судьбе для Пынар и о покое для её родителей. Для себя она давно ничего не просила – и так была довольна своей судьбой.

На выходе Али придержал её и обратил её внимание на красивого статного мужчину в окружении таких же красивых и статных женщин и ещё двух мужчин – постарше и помоложе.

– Видишь вон того, среднего? – спросил брат, – это Энгин Арслан. Он просит твоей руки.

– С чего, вдруг? – спросила она, приглядываясь к незнакомцу.

– Брось, Акджан, – ответил ей брат, – не вдруг. Мы с тобой это обсуждали. У нас фасоль – у них бараны и коровы. У нас товар – у них купец.

– Значит, я товар?

– Ты моя душа, дорогая.

– Устрой нам сначала знакомство.

– Хорошо! – обрадованно воскликнул он, уже уверенный в успехе, и стал активнее продвигаться к семье Арсланов.

Он вежливо пожал руки мужчинам. Потом кивнул сестре. Они с девочкой подошли ближе. Их представили. Она изящно склонила голову и попросила у старших руки – поцеловать тыльную сторону ладони и приложить ко лбу в знак уважения и просьбы благословения.

В пятницу они к ней посватались. Все Арсланы, включая господина Мехмета, его жену госпожу Эдже, её жениха Энгина, их старшего сына, Серхата – младшего сына, и их дочь Фидан, сочли её подходящей для них партией.

– Проклятые лицемеры! – воскликнула Акджан, когда её будущая семья уехала, назначив дату помолвки, – они рады принять меня в семью! Да я бы не плюнула в их сторону, если бы они не загнали тебя в угол.

– Прекрати. Мои дела – это мои дела. А ты постарайся наладить с ними хорошие отношения. Тебе же будет лучше. Тем более, жених был не в восторге, когда узнал про Пынар, и услышал, как она называет тебя мамой.

– Зато он стал чуть не масляным, когда услышал о моём приданом.