Неизданный сборник рассказов

И снова жена ему в качестве оправдания ключик предъявляет.

В третий раз и того хуже. Вроде и его это родовой замок, а с виду вовсе незнакомый. Ни портретов фамильных, ни оружия старинного, живопись на стенах краской замазана.

– Это евроремонт – поясняет молодая супруга. – Всю вашу рухлядь я старьевщику продала, а портреты в кладовке, их никто даже задаром брать не хотел.

У Синей Бороды руки чешутся жене голову отвернуть, а нельзя, раз запрет не нарушила. Иначе ему от инфернальной сущности, которой в незапамятный времена душу продал, не дополнительных сто лет жизни будет, а шиш с маслом.

Уезжает, а жену едва ли не носом в запретную дверь тычет и намеки делает, мол, уж такое там диво дивное спрятано…

Пришло время и разобрало женщину любопытство: вдруг от нее и правда что-то удивительное прячут. Дверь открывать нельзя, в замочную скважину не разглядеть ничего. Позвала она тогда гастарбайтеров турецких, разобрали те стену и увидели все, что от предыдущих жен осталось.

Возвращается Синяя Борода домой, думает, уж на этот раз за все с женой поквитается – и за винный погреб опустошенный и за евроремонт. А его на полдороги служители закона встречают….

Лишится он головы вместе с синей бородой, а вдове его и замок и поместья достались. Земли, правда, за долги ушли, в замке она семейный пансионат выходного дня открыла.

Мораль: прямой путь не всегда самый короткий.

Отречение и предательство

(радиоспектакль)

– Ну что, Антонио, может быть, все-таки сознаешься, по чьему поручению ты поджег этот газетный ларек?

– Ни по чьему, офицер.

– А вот у нас совершенно другие сведения. Джузеппо Паолино имел глупость встать на дороге Большого Дона, слышал о таком?

– Нет, а кто это? Что вы, не надо драться! Конечно, слышал – в новостях по телевизору.

– И ты больше ничего не хочешь нам сказать? Послушай, парень, здесь ты в полной безопасности. Существует программа защиты свидетелей, мы переправим тебя через границу, ни одна живая душа тебя не найдет.

– Ничего, офицер. Я сделал это по собственному побуждению. Давно собирался насолить этому газетчику. Мне его рожа не нравится.

– У тебя время до завтрашнего утра.