Неизданный сборник рассказов

На выходе человек пересечет лучи в обратном направлении и будет, образно говоря, раскодирован.

– А это заманчиво. – Директор уже успел сделать в блокноте какие-то записи и теперь вычерчивал замысловатую кривую возможного роста доходов. – Было бы интересно посмотреть на ваш аппарат в действии. Надеюсь, опытный образец существует?

– Да, он у меня с собой. Внешний вид, конечно, не очень, то есть, еще как следует не продуман. Я собирал его в домашних условиях и охват воздействия довольно скромный – не более одного человека за сеанс.

Аркадий Артурович и его зам вначале нерешительно посмотрели друг на друга, а потом, не сговариваясь – на менеджера Наталью. Та заерзала на диване, сдвигаясь на самый краешек и лихорадочно соображая, как бы повежливее отказаться, но вдруг, облегченно вздохнув, показала куда-то в сторону.

– Вот он! Думаю, эта кандидатура будет самой подходящей.

В указанном направлении слонялся подсобный рабочий Славик – художник-самородок и непонятый гений по совместительству.

* * *

Из потрепанного рюкзачка, украшенного всевозможными наклейками и заплатками, появился агрегат, более всего похожий на допотопный кинопроектор для демонстрации любительских немых фильмов. Вместо катушек для пленки там красовалось множество линз и причудливо перекрученных между собой проволочек.

Аппарат был установлен возле двери, ведущей в подсобное помещение, и накрыт картонной коробкой из-под салфеток.

– Слава, посчитайте, пожалуйста, упаковки со столовыми приборами и повнимательнее!

Ничего не подозревающий "праздношатающийся" побрел выполнять распоряжение, по дороге заметив, что оттенок напольного покрытия абсолютно не гармонирует с дверными ручками.

Десять минут все ждали, затаив дыхание и не сводя глаз с двери. Затем Олег Анатольевич, невзирая на предостерегающие жесты изобретателя, направился вслед за ним.

Когда директор в сопровождении менеджера Натальи обошел здание кругом и оказался перед второй дверью в подсобку, глазам его предстало странное зрелище. Двое мужчин сидели на полу посреди кучи растерзанных упаковок и с аппетитом поглощали зачерствевший хлеб и сухие "бомж-пакеты", оставшиеся после рабочих, возводивших внутренние перегородки.