Змеиное гнездо. Тень заговора

– И чем же ты отличаешься от обычного воришки? Тем, что пробрался в королевский замок?

– Теми, кто за мной стоит, – улыбнулась Кьяра, хотя по-прежнему лежала на животе на полу, подобрав под себя руки, сжимавшие шарообразную шкатулку.

– Надеешься запугать меня? – спросил странный маг, наклоняясь к ней, и неожиданно рывком поднял с пола. – Млет всемогущий!.. – потрясенно воскликнул он. – Да ты женщина!

«Тусарец», – догадалась Кьяра, как только незнакомец упомянул воплощение Бога, которому поклонялись в соседней стране.

– Несомненно, – ответила Кьяра. – Как и то, что иноземных магов королева любит не больше, чем местных.

Незнакомец снова расхохотался.

– И умная женщина! Надо же.

Кьяра не поняла, почему он так развеселился, но уяснила одно: от него необходимо избавиться. Черная полумаска, украшавшая лицо мужчины, много говорила о причине ночного визита во дворец. Свидание. Романтично и загадочно, какой-то фрейлине или гвардейцу повезло. Еще Кьяра по голосу поняла, что он молод, а значит, от излишнего уважения в общении можно отказаться.

– Немедленно отпусти меня, иначе больше не увидишь свою родину и Башню.

– Как невежливо, – укоризненно покачал головой незнакомец и опустил взгляд. – А что это у нас тут?

Кьяра чуть не взвыла от досады – он заметил ее ценную шкатулку.

– Убери руки, – зашипела она.

Мужчина остановился и с интересом взглянул на нее.

– А если нет, то что, испепелишь меня взглядом?

Никогда Кьяра не попадала в такое глупое положение, из которого невозможно было выпутаться, не унизив своего достоинства или не рассказав о себе.

– Убери руки, – повторила она, – и я скажу тебе свое имя и имя того, кто меня послал.

Она с радостью увидела, как незнакомец чуть нахмурился, и противная улыбочка на его лице стала менее уверенной.

– Ну, хорошо, попробуй удивить и испугать меня.

– Я миледи Кьяра Корф. Я прибыла в столицу из Морской Длани по особому поручению герцога Зигфрида.

Последовавшая за этими словами тягостная тишина убедила Кьяру в том, что незнакомец проникся полученной информацией. Он опустил глаза, а когда снова поднял их, в них уже не было насмешливого выражения.