Змеиное гнездо. Тень заговора

Ну, скажите на милость, при чем здесь пятна крови и жуткое колдовство? Придворный маг занимался государственными делами и преспокойно жил и спал в своих роскошных комнатах, сопя и храпя, как остальные люди. Он был, конечно, как и все политики, интриган и честолюбец, но в жизни не занимался теми глупыми вещами, которые рисовало ей воображение. «Не совсем, – поправил Кьяру противный внутренний голос. – Стефан Леманн, последний придворный маг Илеханда, был настоящим злодеем и убийцей, а ты собралась ограбить его».

Зачем Зигфриду понадобились его вещи, особенно письма? Кьяра вспомнила, как он наставлял ее. «Нужны любые записи. А также какие-нибудь интересные вещи. Какие? На месте разберешься. Желательно, чтобы они выглядели… ммм… – Здесь Зигфрид сделал неопределенный жест рукой. Обычно это означало, что он знает, о чем говорит, но не имеет возможности или желания объяснить это собеседнику, – неожиданно в его комнатах. Представь, что ты нашла у меня корону эмира Суриды». – И он засмеялся.

Насколько знала Кьяра, Зигфрид торговал с Шестой Башней. Даже лично ее посещал, хотя чаще встречался с Магистром Дитером у себя на флагмане. Было бы очень любопытно посмотреть на жизнь в Башнях, но Хозяин Морской Длани не брал ее с собой. «Корона эмира, тоже мне», – со злостью подумала Кьяра, пытаясь отогнать страх. Она убеждала себя, что в комнатах нет духа мага, который отомстит за дерзкое разграбление своего имущества, что по коридорам не бродят призраки его жертв, и когда она найдет дверь и потянется ее открывать, ее не схватит кто-нибудь за руку.

При последней мысли Кьяра всхлипнула, высекла огонек и зажгла свечу. Перед ней действительно была дверь, в которую она рисковала врезаться носом, если бы продолжала идти в темноте. Кьяра недоверчиво посмотрела в план. Не может быть, чтобы она уже пришла. Она повертела бумажки, потрясла ими, осмотрелась кругом: сомнений быть не могло – это была дверь в апартаменты, которую не открывали почти девятнадцать лет.

Дверь, похоже, выламывали топором. Она изрядно покосилась на заржавевших петлях, а ручка была обломана. Кьяра несмело нажала на дверь, однако та не поддавалась. Кьяра передернула плечами, снова почувствовала себя омерзительно грязной и резко толкнула дверь. Через образовавшуюся небольшую щель она проскользнула внутрь, держа впереди себя свечу.