Змеиное гнездо. Тень заговора

Ближе всех к Вито и Хенрику и, соответственно, к стоящей тут же Фике находились высокий темноглазый и темноволосый юноша в ослепительно белых шальварах и серебристом верхнем фередже. Рядом топтался светловолосый мальчик лет десяти, у которого в руках была сабля, слишком длинная для его роста. Справа, сложив руки на груди, стояли мужчина, похожий лицом на юношу, и женщина, а поодаль сидели три девочки разного возраста в ярко-зеленых одеждах. Двое постарше оживленно шептались между собой, держа за руки малышку лет четырех.

– Какой забавный ребенок, – улыбнулась женщина.

Хенрик и Вито повернулись к ней и на пару секунд застыли, не в силах оторвать глаз от той, которая показалась им наваждением из другого, более совершенного мира. Женщина была удивительно красива. Легкий фередже нежного персикового цвета невесомыми складками подчеркивал линии ее фигуры, а волосы, прикрытые усыпанной драгоценными камнями феской и струящимся за ней небольшим покрывалом, отливали на солнце редким жемчужным оттенком. Благородные черты, ровный овал лица, матовая кожа и глаза цвета весенней зелени притягивали взгляд.

– Нормально, мне нравится, но у моего папы есть получше.

– Ничего ты не понимаешь! У моего брата лучший оружейник во дворце, и вообще, что может знать девчонка о таких вещах! – оскорбленно воскликнул мальчик.

– Очень даже много, не хуже мальчишек!

– Фике, немедленно иди сюда, оставь господ в покое, – шикнул на нее Вито, предварительно поклонившись собравшимся. Он начинал догадываться, кого именно нашла в лесу Фике, и то, что она спорила с ними о достоинствах оружия, заставило бесстрашное сердце Вито провалиться почти до пяток.

– Это ваша девочка? – неожиданно спросил мужчина, посмотрев на Вито.

– Да, хан эфенди, это моя дочь.

– А мы сначала подумали, что это мальчишка, – весело хихикнула одна из девочек в зеленом платье.

– Вы извините нас, хан эфенди, мы уже уходим. – Вито еще раз поклонился и схватил Фике за руку.

– Ну, папа, – начала Фике, но Хенрик подхватил ее за другую руку, и ей ничего не оставалось, как подчиниться и уйти с поляны.

Шли они быстро, но Хенрик успел услышать фразы, которыми обменялись люди, оставшиеся на поляне.