Змеиное гнездо. Безумный маг

В руке у него была бутылка, форменный колет расстегнут, а красная рубашка в пятнах. – Оставьте этих несчастных в покое, нам сейчас все принесут. Элла желает сказать тост.

Мартин шумно втянул воздух сквозь зубы. Теперь понятно, что за компания так шумно веселилась в алькове. Высшие военные чины тоже выбрали этот вечер и «Алмазное сердце». Осталось выяснить, сколько их там.

– Госпожа Ханке, сидите неподвижно и молчите, – шепотом сказал Мартин. – И распрямите плечи. Надеюсь, на нас не обратят внимания.

– Хорошо. – Ее глаза испуганно расширились.

– Тссс, – почти невежливо прошипел Мартин и, осторожно выглянув из-за широких рукавов госпожи Ханке, посмотрел на группу у стола с покойником.

– Убит. Заколот, как свинья, – как обычно манерно растягивая слова, вынес вердикт генерал Шредер, изящно взмахнув бутылкой. – Вы правы, Людвиг. И где хозяин этого прекрасного заведения?

– Я… Я сейчас пошлю за ним, ваше превосходительство, – застучал зубами официант и сделал шажок в сторону. – Наверное, он у себя дома, уже спит.

– Не спешите, – остановил его генерал Шредер. – Людвиг, посмотрите на его лицо. Вы знаете его?

– Возможно. – Вебер снова склонился над покойником. – Не припоминаю.

– Элла! – внезапно заорал генерал Шредер. – Идите сюда!

И генерал Элла Бауэр тоже здесь. Теперь не хватает еще генерала Фейербах. И, словно в ответ на мысли Мартина, из алькова вынырнули две упомянутые особы, одна в форме, другая в светском наряде, и прошествовали к группе у стола покойника. За ними, покачиваясь, шел адмирал королевского флота Адалберт Борн в одной красной рубахе с расстегнутым воротом, а следом несмело семенили еще четыре человека, похоже, адъютанты.

– Ну, и компания, – прошептал Мартин. – Сейчас начнется. Нет, нет, не двигайтесь, госпожа Ханке.

– Да это же барон Зингер, – сказала генерал Бауэр, только взглянул в лицо мертвеца. – Людвиг, вам на сегодня хватит. Уже людей забывать стали.

– Барон Зингер? – прищурился генерал Вебер и задумчиво покусал свои пышные усы.

– Он не выступал, выступала герцогиня Оттилия, – поправила генерал Фейербах.

– Старая жаба, – вставил адмирал Борн, водружая перевязь со шпагой на стол.

– Тише, Адалберт, – шикнула генерал Бауэр. – Это неприлично.

Борн невразумительно и несогласно что-то пробурчал.

– Неприлично убивать людей во время нашего праздника, – отрезал генерал Вебер.