Змеиное гнездо. Безумный маг

Барон, чуть не захлебнувшись, допил вино и со стуком опустил бокал на стол.

– Да, я не стал их защищать, как бы они не умоляли, – мрачно сказал он. – Но они получили по заслугам как сообщники Стефана Леманна. А он, в свою очередь, был связан с королевой Жанной.

– И кто доказал последнее? Вы?

– Доказательств не было. Это предполагал Зигмунд Корф, – недовольно ответил барон.

– А его вы не пытались подставить, оклеветать или убить, чтобы получить герцогство? – поинтересовался Мишель. – А заодно и особые милости ее величества? Или Хозяин Морской Длани казался слишком крупным куском для вашего жадного рта? Боялись подавиться?

Лицо собеседника исказилось, забилась жилка на виске.

– Я рассказал вам, что знал, – выдавил из себя барон. – Что вы еще от меня хотите?

– Вам известно, от чего умерла королева Жанна?

Барон быстро покачал головой.

– Нет. Откуда мне это знать? – пролепетал он, видимо, сбитый с толку вопросом.

– А, может, подумаете лучше? – жестко сказал Мишель.

Блеклые глаза барона метались, словно два вора, застигнутые за кражей крупы. На лбу и висках выступили крупные капли пота.

– Я не знаю, милорд. Были только сплетни, клянусь вам, только сплетни. Зигмунд Корф думал, что Стефан Леманн – любовник тусарской королевы. И, вероятно, попытка убить принцесс была местью за нее. Прошло много лет, они все умерли, кто теперь может сказать наверняка.

– Да, – произнес Мишель, смотря прямо, ровно на переносицу собеседника.

Некоторое время за их столиком стояла тишина.

– Но я все-таки не понимаю, какое вам до всего этого дело, – наконец, запальчиво произнес барон. Похоже, уже успел оправиться от испуга. И, конечно же, до сих пор уверен, что в «Алмазном сердце», среди множества знатных людей, он в полной безопасности. Мишель понял, что больше ему узнать ничего не удастся. А карать заказчика поздно – королева Вильгельмина давно скончалась, как, впрочем, и ее дочь, Фредерика.

– Барон Зингер, – холодно и спокойно начал Мишель. – Вы признались в убийстве принца Тусара Ренато. Ваше злодейство, совершенное из никчемных побуждений, стоило жизни не только молодому человеку, но и его матери, сердце которой было навсегда разбито, а горе не поддавалось утешению. Значит, вы виновны не только в убийстве принца Ренато, но и в последовавшей за ним смерти королевы Жанны.