Змеиное гнездо. Безумный маг

Ничего подозрительного за эти дни я не заметил. Манфред присылал весть, что в замке тоже все спокойно.

Зигфрид, не скрываясь, облегченно выдохнул, снял шляпу и пригладил волосы.

– Я переговорю с принцессой и вместе с ней пересяду на «Злую скумбрию». А вы и Феликс отправитесь по моим поручениям. Будьте наготове.

Уходя к каютам, Зигфрид услышал, как капитан Лейтнер тихо присвистнул. Теперь оставалось еще удивить Вильгельмину и, что самое важное, убедить. И если с первым Зигфрид справится блестяще, то над вторым придется поработать.

Из приоткрытой двери на палубу падал мягкий свет. Похоже, зажгли все лампы, которые нашлись на корабле. Что там говорил Райнер – в триктрак играют? Зигфрид осторожно подошел к двери и прислушался.

– И вот советник поднимает бокал и говорит: «Я желаю вам крепкого здоровья, и прожить до ста пяти лет». А Магистр ему и отвечает: «Не стоит ограничивать и наши достижения, и волю Бога». Ваш ход.

– Весельчак. И сколько он прожил? – раздался голос кузины Ильзы и вслед за тем стук костей, брошенных на стол.

Действительно играют. Да так, что не заметили подошедший вплотную корабль. Впрочем, у Феликса свои методы охраны территории. И если бы он почуял угрозу, то не сидел бы сейчас в уютной каюте.

– И до девяноста пяти не дотянул. У вас дубль. Видимо, пожелание не было учтено. – Феликс кашлянул.

– Магистр Андреас тоже любил праздники. И никогда не оставлял меня без подарка, особенно когда я была маленькой. – Снова стук брошенных костей.

– Извините, не хотел вас огорчать.

Феликс извиняется да еще таким миролюбивым тоном? За несколько дней девушка настолько очаровала циничного и сварливого толстяка? Заинтригованный Зигфрид подошел ближе.

– Если Дитер виноват в смерти Магистра Андреаса, то ему же хуже. Я сделаю все от меня зависящее, чтобы он ответил за это. Шашка не идет.

– Вы меня почти загнали в угол. Так. И что вы собираетесь предпринять?

Снова стук брошенных костей и вздох.

– Мой дубль. – Голос Ильзы. – Я возвращаюсь в Башню, если, конечно, Зигфрид меня отпустит. Я хочу домой. Я устала бегать, и, честно говоря, уже не понимаю, зачем я это делаю.

– Шесть-пять. Вы просто были расстроены, когда покидали Башню. Но со временем все проходит.

– Из относительных понятий время – самое относительное. Однако если его перестать измерять, оно становится абсолютным.