Печальная принцесса

Раздраженный фон Апфельгартен оставил записку местному инспектору, который уже ушел домой, и вышел, чтобы найти паромобиль с обещанным священником. Телефон, кстати, в жандармерии тоже не работал. Привыкший к цивилизации инспектор тихо выругался.

Он обошел серое приземистое здание, но паромобиля так и не обнаружил. Только потерял Аду, хотя был уверен, что она идет за ним. Он остановился и огляделся, чувствуя, что пальто промокло, и вода начинает просачиваться за шиворот.

– Курт, ? услышал он голос супруги и увидел ее, вынырнувшую из наступающих сумерек с каким-то высоким человеком.

? Это отец Ворличек из церкви святой Цицилии. У него есть удобная крытая повозка.

Понятно, зря он искал паромобиль.

Святой отец, похожий на мешок с репой в своем широком плаще с капюшоном, поздоровался, ловко встряхнул вожжами, цокнул на пару лошадей, и они послушно потрусили по дороге. Голос священника звучал глухо и невозможно было определить, молод он или стар.

Курт мрачно молчал, пока Ада расспрашивала их провожатого о гостинице.

Оказалось, что в отличие от телефона и паромобиля таковая имелась и, по словам святого отца, весьма неплохая. Там часто останавливались состоятельные путешественники и даже обедали члены семьи маркграфов уже почти сто с лишним лет.

– А скажите, отец Ворличек, ? полюбопытствовал наконец фон Апфельгартен, ? что произошло с отцом Зильберштайнадлером? Как получилось, что вы замещаете брата маркграфа?

– Он преставился два месяца как, ? ответил священник, переложил поводья в одну руку и перекрестился.

– Понимаю. Возраст.

– Увы, несчастный случай, герр инспектор.

Святой отец замолчал.

– Как именно он умер? ? с возрастающим интересом спросил фон Апфельгартен.

Священник замялся, но затем все же неохотно сказал:

– Во время причастия поскользнулся, упал и очень неудачно. Сломал шею.

Со стороны Ады раздался какой-то странный тихий звук. Курт кинул на нее предостерегающий взгляд, надеясь, что это не смешок. Впрочем, тут подозревать нечего: на мессе вокруг была куча свидетелей.

– Кто же тогда послал нас встретить? ? осведомился инспектор.

– Бертольд фон Зильберштайнадлер, дядя его сиятельства. Он очень расстроен, что расследование смерти вдовствующей маркграфини зашло в тупик. Как и его сиятельство, разумеется, ? прибавил священник чуть погодя.

Ага, значит, маркграф, сын убитой, не горел желанием вызывать чужого инспектора. Более вероятно, что здесь постарался этот самый дядя Бертольд.