Школа жизни. Сеча. Часть 3

После того как первые игроки вышли за её пределы, став теми самыми первыми высшими, внутри самой «Школы жизни» их стали именовать богами, а пространство, внутрь которого попадает душа после смерти своего биококона, то, что за гранью, но по-прежнему внутри игры, являющееся залами скорби и залами грёз, стали именовать Раем и Адом, Элизиумом и Преисподней, Елисейскими полями и Пеклом, Ирием и Царством теней, Вальгалой и Тартаром, Эдемом и Аидом или Парадизом и Геенной огненной. Каждая цивилизация – противоположность бытия – именуется по-своему.

Но, как бы эти залы ни называли, сути это не меняет, сколько бы ни прошло времени.

Отголоски памяти души всё равно просачиваются наружу, заставляя их, ведомых страхом, рисовать в своём подсознании отнюдь не картины рая, а сам ад.

Вот как ад описывают хроники, основываясь на доступности вещей, о коих есть любые упоминания, известия или описания того, что находится и происходит во внутренности земли и почти под непроницаемой завесой глубочайшего молчания.

Впервые спускаясь со стороны верхнего храма в подземные пещеры пирамиды, первое, что слышал выпускник, – это крик малых детей. И, только их заслышав, воображение тут же рисует обезображенных и истошно орущих младенцев, возлежащих на грудях своих мёртвых матерей, разлагающихся и валяющихся при входе в ад.

На самом же деле то были дети жрецов, чьи жёны попросту рождали младенцев в своих жилищах. Здесь так заведено, чтобы с первых дней своего младенчества дети привыкали к своим подземным жилищам, где проведут большую часть своей жизни.

Но в большей степени для того, чтобы ни крик и шум детей, ни слабость отеческой любви не могли препятствовать жрецам в их духовных рассуждениях и учениях, отчего они не должны почитать детей как своих собственных, а воспринимать их как общее приращивание священного собрания.

Поэтому именно эта древнейшая технология публичного воспитания, а никакая иная в предпоследней цивилизации будет взята за основу государственного устройства, центром которой станет Спарта с её политическим законодателем Ликургом.

Суть технологии воспитания заключается в следующем: Жрецы Колы кормят своих детей сами, если к тому дозволяет их здоровье, или это делают кормилицы, они же жёны судей второго класса. Новопросвещённый подземного града может только наблюдать сквозь двери за этими обрядами, и лишь искусные в медицине жрецы могут входить туда, если на то есть нужда.