Школа жизни. Начало. Часть 2

Она так устроена, что при отсутствии роста происходит ее сворачивание, а это не самая приятная процедура, ведь при сворачивании нет гарантии, что в тех районах, которые пустынны и попали в зоны свертки, уже никто и ничто не существует. Векторов невероятное множество – столько, сколько душ. И каждая душа, имея свой собственный вектор, имеет одну тысячу двести реальностей, слоев, конечно же, в спектральной форме.

Каждую такую ячейку душа заполняет своим потенциалом и творческой мыслью, что обеспечивает вселенной бесконечный движущийся процесс развития и совершенствования через стремление, сочувствие, содружество, соучастие, сопричастность, самопожертвование и самоуважение.

Гениальность мысли Сокара заключается в том, что нет ни одной души, которая смогла бы достичь пика своего совершенствования без обретения своего полноценного «я» и при этом умудриться стать целостным. Это невозможно. Лишь обретя свое истинное «я» и слившись с ним в единое целое, они могут понести жертву и создать свою собственную реальность путем рождения новой души.

Давно, когда еще ничего не было, а кругом царила лишь тьма, скучая в своем саду, Сокар задумал интересную инженерную мысль. И так она запала ему в душу, так его одушевила, что в какой-то момент он даже впал в уныние – вдруг не заработает. В такие моменты откровения собственных желаний и мечт, находясь в полном безвременье, в шаге от тонкой грани провала, он видел ее, ту, ради которой всё, ту, ради которой все эти мысли.

Он видел ее свет, чувствовал ее энергетический запах и понимал, что она будет лишь тогда, когда его идея перестанет быть идеей, перейдя в форму реальности.

Однако уже тогда, когда еще ничего не было, даже тогда Сокару удавалось быть в ее снах, тех самых снах, которые она, его истинное «я», увидит лишь в глубоком будущем. Он погружал ее в свои космические сады, наполненные космическими звуками зарождающейся музыки, в полной тьме, окутывая ее негой пустоты, заполненной всем и ничем до отказа.

В какой-то момент пустота его бытия, заполнившись до отказа, начала звенеть особой музыкой космических горнов.

И в одночасье все вокруг, доселе являясь пустотой, перестало быть таковым, став нечто новым. Пространство искрилось от деяний Сокара, от его творения, расширяясь и вбирая все несуществующее вокруг.

Вся ее нежность, ее свет, ее столь мощная сила, идущие лишь от его желания, чтоб она была с ним и сейчас, чтоб она существовала в его реальности, были полностью окутаны и обвиты его властью.