Школа жизни. Часть 1

На ее головке был венок из полевых цветов, исходящие от которого аромат и сияние вызывали головокружение с поразительным эффектом визуализации парящих и кружащихся вокруг венка пчелок и шмелей. Он стоял, не в силах отвести глаз от этой картины, не веря глазам своим.

Теперь он мог открыто рассматривать деву с ее питомцами, а не украдкой. По правую руку от нее сидел абсолютно белый огромный волчонок с голубыми пронзительными глазами, с открытой пастью и высунутым языком, будто улыбается и щурится от удовольствия, иногда полизывая пальцы своей хозяйки.

Со стороны левой руки лежал не менее огромный, такой же белый волчонок с зелеными чарующими и скорее даже волшебными глазами, с огромным черным пятном между глаз в форме сердца. Смотря на это сокровище, Радомир понимал, почему хозяйка дала ему кличку «Вихрь». Глядя на него, складывалось впечатление скрытой силы, вызывающей глубокое душевное спокойствие и какой-то внутренний необъяснимый восторг.

Они были в ошейниках, которые вызывали в них гордость, отчего складывалось впечатление, что они их не тяготят, а, наоборот, выпячивают сам факт служения человеку, готовые защищать само право на такое доверие. Кстати, при всем при этом эти два белых волчонка оставались дикими, сильными, гордыми, вольными и независимыми животными. Ощущалось, как они гордятся своей судьбой и им нравится, что их вожак еще столь юная дева.

Ошейники были столь же странными, как и сарафан девочки. Они были сплетены из разноцветной кожи с какими-то красивыми замысловатыми узорами.

Вихрь спокойно лежал возле ног хозяйки и будто вообще не обращал внимания на происходящее вокруг. Но стоило Радомиру лишь попытаться перешагнуть невидимую границу пространства девочки, как он тут же, оголяя оскал, тихо так зарычал, заставляя мальчика отступить назад.

Злата рассмеялась и, нагнувшись, взяв голову Вихря в руки, поцеловала его в нос.

– Ну, полно. Успокойся, разве ты не видишь, ему нужна наша помощь.

Вихрь так быстро отреагировал на слова хозяйки, словно ждал именно этого сигнала, одним прыжком повалив Радомира на траву, принялся его вылизывать с той тщательностью, будто лечит и зализывает открытую рану.