Последняя ночь моей убогой жизни

Не знаю, были ли там камеры и видели ли люди, происходящее в коридоре, а именно парня и девушку, беспричинно корчащихся от боли на ковре, но никто не реагировал.

– Это ещё кто?! – удивился Владик, услышав мои вопли. – Проверьте!

Двое из мужиков второпях вышли в коридор, выискивая глазами меня, пока я пытался спрятаться за стеной. Не вышло. Моему гениальному плану по спасению наших задниц пришёл конец. Они услышали стон, который поневоле выпустила София, когда Хэнка снова ударили в живот и нас тут же схватили и перенесли в комнату.

– Это ещё кто на хрен такие? – удивлённо спросил Владислав. – Неважно. Берём всех, без шума несём вниз и по машинам. Понятно?

Тут Хэнк плюнул кровью на штаны Владислава и захохотал.

– АХ ТЫ… – Владик потерял от злобы рассудок и начал дубасить Хэнка пистолетом по всему телу, пытаясь избегать лица, видимо, чтобы сотрудники отеля не охренели от молодых кровоточащих ребят, которых выводят на улицу русские бугаи, но вскоре он всё же распоясался и лицо Хэнка не избежало жуткого побоища.

Я чувствовал боль в каждой части тела. Она была в опухшем носу, во взорванных губах, в сломанных по ощущениям ребрах, в руках, на которые ни единожды наступали обувью, видно пытаясь сломать пальцы, в ноющем животе и даже в паху.

Чёрт, а я ведь просто хотел мирно посмотреть сериал.

«Вот, видимо, и всё, – подумал я. – Я умру, защищая честь геев и незнакомой русской женщины. Вот вам и грандиозный план Дамбл Дора.

Боль была невыносимой. Мне казалось, что взмыленный и красный от злобы Владислав вот-вот забьёт Хэнка до смерти, а вместе с ним помрём и все мы. Пока я, София и Дэмиан в фойе, над которым, кстати, столпились швейцары, бармен и уборщицы, не понимая, что происходит с парнем, выли от боли, Хэнк почему-то смеялся. Да, это был какой-то странный, ненормальный смех, но даже если учитывать тот факт, что мы испытывали нечеловеческую боль, он всё равно продолжал ржать, как конь и я не мог уловить ни его мыслей, ни эмоций из-за сильной физической боли, которая отвлекала все мои чувства.

– НАД ЧЕМ ТЫ РЖЁШЬ, СУКА ТЫ КОНЧЕНАЯ?! – заорал Владик так, что весь отель, а возможно и вся сеть этих отелей во всём мире услышала его вопли, после чего он, наконец, перестал избивать Хэнка, дабы выслушать этого полоумного кретина.