Последняя ночь моей убогой жизни

Кстати, подорвали они их довольно успешно. Никто не ожидал подобного говна.

– Девушки, девушки! – позвал Хэнк и они остановились. – Если честно, я и сам встретил этого чувака только недавно. Его зовут Алтун, а я Хэнк. Он выручает нас с ребятами с одним важным дельцем, хотя мог бы и не делать этого, поэтому я думаю, что он реально классный парень. А что касается вас, то когда он заметил, что вы без машины, сразу же сказал мне: «Нельзя оставлять их на улице, все-таки час поздний, мало ли что может случиться», – Хэнк пожал плечами.

– А это ваша машина?! – удивлённо спросила блондинка, указывая на нашу тачку.

Хэнк обернулся, чтобы быстрым взглядом окинуть еле ползающую тачку Алтуна и положительно ответить на вопрос женщины, но внезапно осознал, что теперь древний универсал моего водителя превратился в новенькую «Теслу» с большим количеством сидений.

– Конечно! – взволнованно закивал дамам Алтун.

Хэнк посмотрел на меня, и я знал, о чём он думает. Мы все слегка охренели от произошедшего, ведь машина, в которой мы только что сидели, вдруг стала другой и теперь, я, София и Дэмиан сидели на трёх самых задних сидениях.

Советский союз вновь начал решать судьбу моего приятеля, и после нескольких громких недовольств брюнетки, блондинка с очаровательной улыбкой назвала имя довольно недешёвого отеля, находившегося недалеко от центра.

– Садитесь, – пригласил женщин Хэнк.

Алтун смотрел на Хэнка как на Бога, спустившегося с небес, что иронично, ибо сегодня я думал, что встретился с ним лично и глазел примерно так же. Но через мгновение его взгляд переменился и стал подобен взору гордого отца, смотрящего на то, как его сын забивает свой первый гол. Благодарность в его глазах была такая, будто я только что помог ему осуществить мечту всей его жизни. Мне вообще нравилось, как ярко он выражал свои эмоции.

– Чур, брюнетка моя, – прошептал Алтун на ухо Хэнку. – Люблю недоступных.

Когда парни распахнули для дам двери машины, которые, кстати, открывались вверх и те вошли внутрь, я сразу же почувствовал запах дорогих духов, опьянявших не хуже той же водки, которой пахли наши спутницы.