Ассинитты и Боттаниссы. Книга первая

Я собрал нашу одежду, которая была неподалеку разбросана, оделся сам и стоял над Багирой в раздумье: одеть ее сейчас потихонечку или разбудить, что бы она оделась и не искушала меня своим прекрасным телом. Пока я стоял и думал, она решила эту проблему сама, своим пробуждением, она потянулась, зевнула, открыла глаза и села, все это она проделала так, словно лежала на мягкой перине. Я не узнавал ее, куда делась та неуклюжесть маленького котенка, во всех ее жестах были повадки взрослой и чертовски красивой кошки, они были легки и мягки.

Она посмотрела на меня, на себя, огляделась вокруг, взяла одежду, встала и отошла за ближайшее надгробие, причем все это молча, толь во взгляде читалось легкое удивление шок.

Когда она вышла из-за надгробия, у нее в глазах стояли слезы, я испугался и подскочил к ней.

– Багира, что случилось, ты поранилась или чего-то испугалась? Тебя кто-нибудь обидел? – спросил я и прижал ее к себе.

Тогда она разрыдалась в голос. Тут меня, что-то смутило, но что я не стал разбираться, было не до этого.

– Ну, скажи, что случилось, почему ты плачешь? – уже с нетерпением спросил я.

– Ты помнишь, что произошло ночью, что с нами случилось? – спросила она сквозь слезы.

Меня что-то смутило, еще раз, я стал потихонечку вспоминать, и меня словно кипятком окатило. Я вспомнил странную пару, свист, луну, мурлыкающе бульканье, крылья, пузырьки-шарики, иголочки, старика, взгляд и то, как я проснулся.

Мы нашли, где можно присесть и я рассказал Багире все что вспомнил.

Она слушала меня и как то странно на меня смотрела, таким взглядом, что я краснел и смущался. Меня, кроме взгляда, еще, что-то смущало, но я не мог понять что именно.

– Что у нас с голосами? – спросила Багира, выслушав меня.

И тогда до меня дошло, что меня смущало и не давало покоя.

– Ну, у тебя голос стал мягче, нежней и красивей, женственней что ли. В общем слушал и слушал бы его бесконечно. В общем, любой со мной согласиться, что твой голос мечта любого мужчины.

– Ну, допустим, что не любого, а только твоя. – Сказала она игриво.– Да, и сам ты красавчиком стал, хотя и до этого утра уродцем не был.

– Да ладно, не смущай меня, расскажи лучше, что ты помнишь.

– В принципе то же что и ты, только в голове был слышен шелест как от травы или листьев. Такой приятный и манящий лечь в траву и укрыться листьями, у меня было чувство, как будто трава мягче перины, а листья легче облака.