Напарники-вредители

Я отнюдь не была трусихой и не робела даже перед противниками, которые значительно превосходили меня размерами. Но сейчас всё равно чувствовала противное посасывание в животе. Это чувство мне не понравилось. Слабаков я презирала, поэтому мысленно прикрикнула на себя и решительно вышла из-за стойки.

Однако по мере приближения к столику решимости значительно поубавилось. Все инстинкты кричали о том, что надо бежать. Вот только было бы ещё куда. Да и что-то мне подсказывает, что от него не убежишь.

– Добрый вечер, – начала я, с неудовольствием отметив, что голос звучит не так твёрдо, как хотелось бы. – Позвольте перечислить всё, что есть в меню?

Капюшон медленно повернулся, и красные глаза уставились на меня. Лицо по-прежнему загадочным образом терялось во тьме. Однако не оставалось и сомнений, что оно чудовищное. На миг мне померещился то ли оскал черепа, то ли блеснувшие клыки. А может, просто воображение разыгралось. Как бы там ни было, всё старательно заученное меню мигом вылетело из головы.

– И тебе доброго вечера, темнейшая. – Жуткий потусторонний голос, который до этого самого момента заставлял всех вокруг ярко чувствовать собственную ничтожность, в этот раз прозвучал неожиданно мягко, даже ласково. – Рад встрече.

Я изумлённо застыла. Остальные тоже. Снова воцарилась тишина.

Выходит, это был не оскал, а… улыбка?

– Вы рады встрече… со мной? – всё-таки нашла в себе силы уточнить я.

– Именно так, – подтвердил он. И замолчал! Похоже, объяснений ждать не стоит.

– Понятно… – Ни черта мне не было понятно, если честно. – Есть чай с пирожными, но, раз вы проголодались, осмелюсь предложить мясной пирог, он очень свежий и его сегодня хвалили гости.

– Как скажешь, темнейшая, – почти любовно произнёс инквизитор, продолжая с интересом изучать меня своими жуткими полыхающими глазищами. – Принеси всё на свой выбор.

Хозяйка за спиной всхрапнула, как лошадь, и тут же испуганно затихла.

Я поклонилась и отошла к стойке, ощущая на себе множество взглядов. Похоже, все недоумевали вместе со мной, отчаянно пытаясь понять, что же во мне такого особенного. Капюшон качнулся в сторону зала, и он тут же снова наполнился негромкими разговорами.

И всё-таки почему инквизитор называет меня темнейшей? Я светловолосая, светлокожая. И душа у меня вроде не чёрная.