Доброй ночи, злой дух

– Да, – подтвердил парнишка в золочёной форме с намертво приклеенной голливудской улыбкой. – Но, между нами, счёт просто будут переправлять другому… хм… адресату. Только я вам этого не говорил.

– Вот, значит, как, – нехорошо протянула я. – Спасибо…

Ну, Тан!

От него, кстати, в букете предсказуемо обнаружилась записка и очередная бархатная коробочка с тонкой золотой цепочкой и крошечной бриллиантовой капелькой-подвеской. В целом смотрелось именно так, как я люблю, – неброско, но безумно элегантно.

В открытке же была короткая надпись: «Помни про наш договор о подарках.

Если не воспользуешься или передаришь – приду под окна. Целую, Тан».

Удивительно, но когда я читала «целую», то почувствовала лёгкое обжигающее прикосновение к губам.

Что за магия такая? Или просто воображение разыгралось?

– А конфет не послал? – ввалился в коридор Локи. – Эх зря… хорошая же получалась традиция…

– Сгинь! – беззлобно рявкнула я, думая, насколько же умело меня шантажируют этими подарками. Но… зато теперь можно, не теряя гордости, пользоваться ими.

Ведь причина уважительная. Вредный Тан опять всё просчитал. Если бы не угроза «прихода под окна» самоуважение не позволило бы мне поддаться соблазну и сделать то, что так хочется.

***

А на следующий день началась развлекуха. Густав и парни ночевали у меня, и мы долго не могли заснуть, размышляя о последних событиях. Сначала по очереди ходили на кухню под разными предлогами и там общались шёпотом. Когда стало понятно, что мы маемся дурью, я собрала всех за столом и предложила сыграть в карты.

Оказалось, в Хейзельхальме такой игры нет, так что первые партии были обучающие, зато потом нас захлестнул буйный азарт… По кроватям разбрелись только под утро.

Когда же я соизволила после полудня выглянуть в лавку, то увидела сквозь занавески злющих столичных представителей, ожидающих меня на солнцепёке, судя по всему, с раннего утра. Взмокшие злые лица обещали расправу негодной девчонке. Хмыкнув, я решила пока не показываться. Тем более остальные ещё спали, а я теперь к этим акулам без своего официального представителя ни ногой.

Видели бы вы их глаза, когда, наконец, к прилавку вышел… Густав собственной персоной! Свежий, бодрый, довольный после обильного завтрака и кофе.

– Господа, – величественно поприветствовал он их (я подглядывала сквозь занавески).

– Ты! – зашипел маслом на мокрой сковороде граф Байлард. – Что ты здесь делаешь?! Мы тебя уволили!

– Да, – не стал спорить бывший глава города.