Доля правды

Рядом с серьезным Будником в коричневом демисезонном пальто и фетровой шляпе она выглядела как его дочь, а не жена. Эльжбета догнала мужа на границе обзора камеры и всунула руку ему в карман. Потом они исчезли.

– Все как надо, правда? – Вильчур оторвал фильтр от сигареты.

Шацкий догадывался, что тот имел в виду. Между ними не чувствовалось напряженности, ссоры или упорного молчания. Обычная пара на прогулке в пасхальный вечер. Что свидетельствовало в пользу версии Будника – мол, проводили праздники как обычно, только потом разругались, она вышла и… и что дальше?

– А в понедельник или во вторник камера ее не поймала? – спросил он.

– Нет, я посадил двоих ребят, чтобы просмотрели запись с того момента и до обнаружения тела вчера утром. Минута за минутой. Ее нигде нет. Проверили и эту камеру, и вторую на за?мке – если нужно выйти с Кафедральной в город, волей-неволей пройдешь мимо одной из них. Другой путь в сторону Вислы – только через кустарник или сад при соборе.

– А соседи?

– Ноль.

Но взгляните-ка на это.

Другая видеозапись была с камеры на Рыночной площади, охватывающей участок с ресторанами «Башмачок», «Староградская», «Тридцатка» и кофейней – Шацкий забыл ее название, – он никогда туда не заглядывал. Цифры показывали, что был вторник, шестнадцать с минутами. Ничего не происходило, шныряли одиночные прохожие. Потом распахнулись двери «Тридцатки», и из них вышел Будник, в прозрачном полиэтиленовом пакете лежали два пенопластовых контейнера для еды. Он энергично направился в сторону Мариинской и быстро исчез из поля зрения камеры.

Шацкий прекрасно понимал, зачем Вильчур показал ему этот фильм.

– Интересно, правда? – Старый полицейский откинулся на стуле, втиснувшись в самый темный и самый дальний угол помещения.

– Очень. Ведь если правда, что жена ушла от него в понедельник…

– То зачем он нес ей обед во вторник?

– Чтобы совпадало с его первой версией, абсолютно нереальной, от которой он и сам отказался.

Вильчур кивнул – в темноте был виден лишь бледный нос.

Шацкий задумался. Он выкурил сегодня только одну сигарету, получается, что до дневной нормы оставалось еще две. Интуиция подсказывала приберечь их на встречу с Татарской, к тому же само пребывание в этом помещении равносильно выкуренной пачке. Но он все же вынул сигареты, Вильчур предложил огонь. Даже если и удивился, что прокурор курит, виду не показал. И молчал, пока Шацкий прокручивал в голове всевозможные сценарии.