Доля правды

– Улетаю! Улетаю! О Боже!

Сдержаться не было сил – прокурор Теодор Шацкий покатился со смеху.

3

Ни один труп не выглядит привлекательно, но бывают такие – хуже не придумаешь. Обнаруженная во рву у городских стен Сандомежа покойница принадлежала к их разряду. Полицейский уже собирался прикрыть обнаженное тело, когда на месте преступления появилась пани прокурор.

– Подожди, не закрывай.

Полицейский поднял голову.

– Иди к черту. Я знал ее с детсада, ее нельзя так оставлять.

– Я ее, Петр, тоже знала.

Сейчас это не имеет значения.

Прокурор Барбара Соберай осторожно раздвинула еще безлистные ветки и присела на корточки возле тела. Слезы размыли картину. Ей не раз приходилось видеть трупы, чаще всего извлеченные из разбитых автомобилей вблизи окружной, а некоторых она при жизни знала в лицо. Но чтобы мертвой оказалась знакомая, а тем более давнишняя подруга?! Ей ли не знать, что люди совершают преступления и что можно стать их жертвой. Но увиденное не укладывалось в голове.

Она откашлялась, пытаясь прочистить горло.

– Гжесек уже знает?

– Я думал, ты сама ему скажешь. Ты ведь…

Барбара взглянула на него и уже хотела разрыдаться, но вовремя осознала, что Маршал – таким прозвищем полицейского наградили в Сандомеже – прав. Долгие годы она была подругой счастливого семейства Эльжбеты и Гжегожа Будников. Когда-то даже ходили толки, мол, не вернись Эля в свое время из Кракова, кто знает, чем бы всё закончилось. Что ж, толки и старые истории… но ведь и в самом деле, если кому-то полагалось поставить Гжесека в известность, то только ей.

К сожалению.

Она тяжко вздохнула. Несчастным случаем тут не пахло. Вряд ли на Эльжбету напал какой-нибудь пьяный скот, избил или изнасиловал. Кому-то пришлось немало потрудиться, чтоб ее убить, потом догола раздеть и оставить в кустах. Да еще это… Барбара старалась не смотреть в ту сторону, но взгляд все время возвращался к обезображенному горлу покойницы. Располосованное поперек в нескольких местах оно напоминало жабры с узкими полосками кожи, меж ними виднелись сосуды, гортань и пищевод.

Но выше страшной раны лицо было на удивление спокойным, даже слегка улыбалось и в сочетании с необычной гипсовой белизной кожи казалось чем-то нереальным, напоминающим посмертную маску. Не исключено, что Эльжбету убили во сне, подумалось Барбаре, или когда она лишилась чувств. Хотелось бы верить.

Подошел Маршал, положил ей руку на плечо.

– Сочувствую, Бася.

Она дала знак, чтобы прикрыли тело.