Вверх дном

Он напоминал настоящий артиллерийский музей, тем более, что стулья, столы, диваны, – словом, вся меблировка носила соответствующий обстановке отпечаток, изображая своей формой разные смертоносные орудия, отправившие на тот свет немало людей, затаенной мечтой которых было умереть своей смертью.

Но в тот день пушки, загромождающие клуб, были убраны, так как собрание было посвящено мирным, промышленным целям. Казалось, было где разместиться многочисленным акционерам, съехавшимся со всех концов Соединенных Штатов.

И всё же залы были переполнены, было тесно, душно.

Члены клуба в качестве главных акционеров новой компании заняли все первые места. Тут были и Том Гентер, и полковник Билсби, и многие другие знакомые читателям члены клуба и друзья президента. У всех был необыкновенно торжественный вид. Для Еванжелины Скорбит было приготовлено особое удобное кресло. Она внесла в предприятие такую солидную сумму, что уж одно это давало ей право восседать по правую руку самого председателя. Миссис Скорбит была, впрочем, далеко не единственной дамой на этом собрании: в числе присутствующих было немало богато разодетых женщин.

В сущности, большинство акционеров были не просто акционерами, но и ярыми сторонниками и личными друзьями Барбикена.

На особо отведенных местах сидели делегаты европейских государств. Они были приглашены на заседание ввиду того, что каждый из них подписался на известное число акций, что давало им право совещательного голоса. Легко представить себе тот жгучий интерес, с которым они явились сюда, горя желанием узнать способы проникновения в неведомые полярные области, с которыми собирался познакомить публику председатель Пушечного клуба.

Нечего, впрочем, скрывать, что Карков, Бальденак, Янсен и Гаральд пришли в собрание далеко не с миролюбивой целью; они готовились воспользоваться первой ошибкой, первой неточностью Барбикена, чтобы потребовать слова. Со своей стороны, майор Донеллан, подстрекаемый Тудринком, был полон решимости бороться со своим соперником Барбикеном.

Было восемь часов вечера. Залы, гостиные и даже сквер Пушечного клуба были ярко освещены электрическими лампочками. Слышался шум оживленных разговоров. Стоило, однако, дворецкому клуба возвестить, что члены правления явились, как в залах тотчас же воцарилась мертвая тишина.

На эстраде, задрапированной сукном, стоял покрытый темной бархатной скатертью, ярко освещенный стол, за которым заняли места Импи Барбикен, Мастон и Николь.