Вверх дном

Но журнальные насмешки и карикатуры, по-видимому, нисколько не тревожили и не задевали хладнокровного директора компании. Он только улыбался и спокойно продолжал свою работу. Подписка на акции, по сто долларов каждая, притом за наличные деньги, не оставляла желать ничего лучшего. Она шла так бойко, что в самое короткое время с избытком покрыла требуемую сумму и 16 декабря была закрыта, составив колоссальный капитал в пятнадцать миллионов долларов. Это почти в три раза превысило сумму, собранную двадцать лет назад Пушечным клубом, когда члены его задумали установить сообщение Земли с Луной.

В чреве кита сидели за столиком Барбикен и Мастон и спокойно играли в шахматы.

Глава VI

в которой внезапно прерывается телефонный разговор между миссис Скорбит и Мастоном

Барбикен не только утверждал, что верит в достижение своей цели; он действительно был уверен в полном успехе и только потому решился открыть подписку на акции.

– Итак, в самом недалеком будущем Северному полюсу предстояло сделаться достоянием человека.

Очевидно, Барбикен и его товарищи нашли средство сделать то, что не удавалось до сих пор никому. Они задались целью перешагнуть восемьдесят четвертую параллель, вступить во владение обширной областью, приобретенною с аукциона, и, водрузив на ней американское знамя, прибавить к его голубому полю еще одну звезду в честь нового штата союза.

– Фантазеры! – продолжали повторять европейские делегаты и их сторонники в Старом свете.

А между тем ничего не могло быть проще, практичнее и разумнее того средства, которое «Северная полярная компания» готовилась применить для того, чтобы овладеть Северным полюсом.

Секретарь Пушечного клуба, как не раз было сказано, отличался необыкновенной способностью к математическим вычислениям, выкладкам и т. п. Для Мастона не существовало затруднений в математике.

Президент Пушечного клуба Барбикен.

Ах, эти коэффициенты, показатели степени, радикалы и другие знаки алгебраического языка! С какой легкостью они выпархивали из-под его пера или, вернее, из-под мелка, укрепленного в его железном крючке, так как он предпочитал работать на черной доске. Здесь, на пространстве десяти квадратных метров – меньше ему бы не хватило – он с жаром предавался алгебраическим вычислениям.