Великолепная Ориноко; Россказни Жана-Мари Кабидулена

Решимость юноши, четкость его ответов произвели на губернатора сильное впечатление. Как и господин Мигель, он почувствовал к нему живейшую симпатию.

Однако любые проявления такой симпатии приводили сержанта Марсьяля в ярость. Он не мог допустить, чтобы посторонние подходили к его племяннику, чтобы они восхищались его очаровательной непосредственностью. А то, что господин Мигель не скрывал своего расположения к юноше, и вовсе выводило его из себя. Губернатор Кауры ему был безразличен, потому что он останется в Лас-Бонитас, но господин Мигель был не просто пассажиром «Симона Боливара», он тоже направляется в Сан-Фернандо, и если он познакомится с Жаном, то будет очень трудно избежать общения, столь естественного во время долгого плавания.

«А что в этом дурного?» – так и хочется спросить у сержанта Марсьяля.

Что плохого в том, что высокопоставленные лица, способные оказать некоторые услуги в течение отнюдь не безопасного плавания по Ориноко, завяжут дружеские отношения с дядей и племянником?

Но если бы у сержанта Марсьяля спросили, почему он намерен этому препятствовать, он ограничился бы одной фразой: «Потому что мне это не нравится», и пришлось бы довольствоваться этим лаконичным ответом.

Но поскольку в данный момент у него не было ни малейшей возможности отделаться от его превосходительства, сержант не стал вмешиваться в беседу своего племянника с губернатором.

Губернатор стал расспрашивать Жана о цели его путешествия:

– Вы едете в Сан-Фернандо?

– Да, господин губернатор.

– Для чего?

– Чтобы получить некоторые сведения.

– Сведения… о ком?

– О полковнике де Керморе.

– Полковник де Кермор? – переспросил губернатор. – Я впервые слышу это имя, и насколько мне известно, после господина Шафанжона ни один француз не появлялся в Сан-Фернандо.

– И тем не менее он там был, несколько лет назад, – ответил Жан.

– Что позволяет вам это утверждать?

– Последнее письмо полковника во Францию, адресованное одному из его друзей в Нанте и написанное его собственной рукой.

– И вы говорите, мое дорогое дитя, что полковник де Кермор несколько лет назад побывал в Сан-Фернандо?

– В этом нет ни малейших сомнений, так как письмо написано двенадцатого апреля тысяча восемьсот семьдесят девятого года.

– Это меня удивляет!..