Пять недель на воздушном шаре

Значит, двадцать пять галлонов воды мне хватит на шестьсот тридцать часов воздушного плавания, что составляет немногим больше двадцати шести дней.

А так как я по своему желанию могу спускаться на землю и возобновлять свой запас воды, то моё путешествие может продолжаться сколько угодно.

Вот вам и вся моя тайна, господа. Она очень проста, и потому я уверен в успехе. Мой способ, основанный на расширении и сжатии газа, как видите, исключает надобность и в громоздких крыльях и в механических двигателях. Калорифер, с помощью которого я изменяю температуру, и горелка для его нагревания не представляют никаких неудобств и мало весят.

Итак, я думаю, что у меня имеются все нужные условия для успеха.

Этой фразой закончил доктор Фергюссон свою речь, вызвавшую самые горячие, искренние аплодисменты. Тут нельзя было сделать ни единого возражения: всё было обдумано и предусмотрено.

– Но всё-таки, – заметил капитан, – это дело опасное.

– Что из этого, раз оно выполнимо! – просто ответил Фергюссон.

Глава одиннадцатая

Благодаря попутным ветрам «Решительный» шёл скорым ходом.

Наконец показался город Занзибар, расположенный на острове того же названия, и 15 апреля, в одиннадцать часов утра, «Решительный» бросил якорь в его гавани.

Остров Занзибар принадлежит маскатскому имаму, союзнику Франции и Англии. Это, несомненно, лучшее его владение. В гавань Занзибара заходит множество кораблей из соседних стран.

Остров отделён от африканского материка проливом шириной не более тридцати миль.

Занзибар ведёт обширную торговлю камедью, слоновой костью и в особенности чернокожими, так как он является крупным рынком невольников. Сюда свозятся с материка все пленники, захваченные в боях, а бои эти не прекращаются, ибо вожди африканских племён беспрестанно воюют между собой.

Эта торговля ведётся по всему восточному берегу вплоть до Нила. Г. Лежан видел, что она идёт совершенно открыто на французских судах.

Не успел «Решительный» войти в гавань, как на нём появился английский консул с предложением своих услуг доктору Фергюссону. Уже целый месяц он следил по европейским газетам о проектируемом перелёте, но до сих пор принадлежал к многочисленному разряду скептиков.