Михаил Строгов (сборник)

– Да, Михаил, – отвечала всякий раз молодая девушка, доедая оставшиеся после него куски хлеба.

Выйдя из Семиловского, они снова направились по дороге в Иркутск. Надя энергично боролась с усталостью. Если бы Михаил ее видел, то, наверное, у него не хватило бы духу идти с нею дальше. Но Надя не жаловалась, и Михаил продолжал идти вперед с прежней поспешностью. Но почему же? Неужели он надеялся опередить татар? Он шел пешком, без гроша денег в кармане, был слеп, и, если бы Надя, его единственная руководительница, покинула бы его, ему оставалось бы только лечь на берегу реки и умереть как собаке! Но если только им удастся добраться благополучно до Красноярска, то можно считать, что еще не все потеряно.

Весь погруженный в свои мысли, Михаил Строгов шел молча вперед. Он держал Надю за руку. Им обоим казалось, что они находятся между собой в непрерывном общении, что они, и не делясь мыслями вслух, понимают друг друга.

– Надя, скажи же мне что-нибудь!

– К чему, Михаил? Ты ведь и так знаешь, о чем я думаю, – отвечала молодая девушка, стараясь говорить твердым голосом, чтобы не обнаружить своей усталости.

Но иногда силы оставляли ее, сердце переставало биться, ноги подкашивались, она замедляла шаг и наконец совсем останавливалась. Тогда Михаил Строгов тоже останавливался, оборачивался в ее сторону, смотрел на нее, как бы желая увидеть свою молоденькую спутницу сквозь эту тьму, заволакивающую его несчастные глаза, грудь его тяжело вздымалась, и он, еще крепче поддерживая Надю, спешил снова вперед.

Часа через два после их выхода из Семиловского Михаил вдруг остановился.

– На дороге никого нет? – спросил он.

– Решительно никого, – отвечала Надя.

– Разве ты не слышишь стук позади нас?

– В самом деле, слышу.

– Если это татары, нам придется спрятаться. Посмотри хорошенько.

– Подожди, Михаил, сейчас, – отвечала Надя.

Она вернулась назад по дороге, делавшей в этом месте крутой поворот направо. Михаил Строгов остался один, он прислушивался.

– Это просто телега, – сказала Надя, вернувшись, – едет какой-то молодой парень?

– Один?

– Один.

Михаил с минуту колебался, что делать.