Реактивный идет по следу

Сама Рина, отдавшись ему, олицетворяла всю силу той непробужденной страсти все девушек Советского Союза, которые уткнувшись в свои подушки, залитые горькими девичьими слезами, мечтали и думали о них крепких, сильных и здоровых, которых эта безжалостная государственная машина отняла у них и швырнула туда на дальние морские просторы, вместо того, чтобы они могли бегать по лесам и лугам, валяться на сеновале, танцевать, тискать друг друга на студенческих партах, в рабочих раздевалках, целоваться, укрывшись за газетами.

Но этого не было. А была суровая реальность и военная служба и каждому моряку по ночам все снилась любимая столица и девушка любимая во сне.

Они не чувствовали сколько времени прошло. Пока Рина не поняла, что пора и ей выполнять задание.

Крепко обнявшись, они присели на кровати и Рина стал расспрашивать его о том, что произошло в Росляково в тот роковой день его приезда.

– Валя ты должен мне рассказать все как было на самом деле. Потому, что дело принимает очень крутой оборот. Тебе к сожалению я всего рассказать не могу, но ты должен понимать, что тобой виденное имеет может быть очень важное для нашей родины значение.

– Да ты что Риночка. Ты же видишь. Что со мной сделали.

– Не все люди у нас такие безголовые. Ты бы мог нарисовать этот космический корабль?

– Конечно – сказал Валька – вот только нет карандашей и бумаги.

– Я все это принесла. – сказала Рина и вытащила из портфеля заранее приготовленные бумагу и карандаши.

Валя взял все это и усевшись поудобнее стал рисовать.

Рина, влюбленными глазами смотрела как творит ее любимый художник.

– Как все таки несправедливо. Берут талантливых людей и бросают их сюда. Вместо того что бы дать возможность им творить свободно и творчески, – с горечью подумала она. – а за это время его всего обровняют, отобьют охоту и желание творчески действовать.

У нее на глазах навернулись слезы. Она отвернулась и ее взгляд упал на противоположную стенку. Она вся вздрогнула. Прямо на нее смотрела она сама в своей удивительной впечатляющей силе.

Как будто она живая была высечена в стене. Была видна ее объемность и живость. Так мог нарисовать только настоящий художник, истинно влюбленный в свою идеальную модель.

– Валька какой ты талантливый – воскликнула она, тряхнув кольцами своих волос. – Как это прекрасно.

– Это я для своей творческой поддержки. Только любовь к тебе меня и укрепляет. Не то бы давно уже погорел.

– Как бы я хотела этот кусок стены взять себе на память.