Два года каникул

Проворные и ловкие мальчики могли без особого труда взобраться кверху, если только не произойдет нового обвала.

Они, не колеблясь, решились это сделать. Донифак первый бросился к камням, нагроможденным у входа в воронку.

– Подожди!.. Стой!.. – закричал ему Бриан. – Не надо рисковать!

Но Донифан не слушал его: из самолюбия он хотел опередить своих товарищей, особенно Бриана, и вскоре очутился на середине воронки.

Его товарищи последовали за ним, избегая подниматься сзади него, чтобы в них не попадали куски, отскакивающие от скалы и падающие на землю.

Все прошло благополучно, и Донифан был доволен, что первым взобрался на гребень скалы.

Донифан уже вынул подзорную трубу из футляра и навел ее на леса, которые бесконечно тянулись на восток.

Там виднелась та же зелень и небо, которое Бриан видел с мыса, но менее обширно, потому что мыс был выше скалы на сто футов.

– Ну что, – спросил Уилкокс, – ты ничего не видишь?

– Решительно ничего, – возразил Донифан.

– Теперь моя очередь посмотреть, – сказал Уилкокс.

Донифан с самодовольством передал трубу товарищу.

– Я не вижу никакой водной полосы, – сказал Уплкокс, опуская трубу.

– Вероятно, потому, – ответил Донифан, – что ее нет с этой стороны. Посмотри, Бриан, и я думаю, ты увидишь свою ошибку.

– Мне нечего смотреть, – ответил Бриан, – я уверен, что не ошибся.

– Это уж слишком… Мы ничего не видим.

– Скала ниже мыса – от этого уменьшается расстояние.

– Сказать все можно, – заметил Уилкокс.

– Но я могу и доказать, – ответил Бриан. – Дойдем до плато, пройдем лес и будем идти, пока не дойдем.

– Хорошо, – заметил Допифан, – так мы можем далеко пройти, но, право, не знаю, стоит ли.

– Оставайся, Допифан, – ответил Бриан, следуя совету Гордона и сдерживая себя, несмотря на недоброжелательство своего товарища.

– Мы также пойдем! – возразил Уилкокс. – В путь, Донифан.

– Сначала надо позавтракать, – заметил Сервис. Действительно, надо было подкрепиться.

Они позавтракали и через полчаса отправились в путь.

Первую милю прошли быстро. Травянистая почва не представляла никакого затруднения для ходьбы.