Двадцать тысяч лье под водой. Дети капитана Гранта. Таинственный остров

Я дрожал всеми фибрами своего существа! Нед Ленд стоял на посту с гарпуном в руке. Несколько раз животное подпускало фрегат на близкое расстояние к себе.

– Настигаем! Настигаем! – кричал канадец.

Но в тот момент, когда он готовился метнуть гарпун, животное спасалось бегством, развивая скорость не менее тридцати миль в час. И в то время как мы шли с максимальной скоростью, животное, словно издеваясь над нами, описало вокруг нас большой круг! У всех нас вырвался крик бешенства.

В полдень нас отделяло от животного такое же расстояние, как и в восемь часов утра.

Капитан Фарагут решился наконец прибегнуть к более крутым мерам.

– А-а! – сказал он. – От «Авраама Линкольна» животное ускользает! Посмотрим, ускользнет ли оно от конических бомб! Боцман! Людей к носовому орудию!

Орудие на баке немедленно зарядили и навели. Раздался выстрел, но снаряд пролетел несколькими футами выше животного, которое находилось на расстоянии полумили от фрегата.

– Наводчика половчее! – скомандовал капитан.

Старый канонир с седой бородой – я как сейчас вижу его спокойный взгляд и бесстрастное лицо – подошел к орудию, тщательно навел его и долго прицеливался.

Не успел отзвучать выстрел, как раздалось многоголосое «ура!».

Снаряд попал в цель. Но удивительное дело! Скользнув по спине животного, выступавшей из воды, ядро, отлетев мили на две, упало в море.

– Ах чтоб тебя! – вскрикнул взбешенный старик. – Да этот гад в броне из шестидюймового железа!

– Проклятие! – вскричал капитан Фарагут.

Охота возобновилась; и капитан, наклоняясь ко мне, сказал:

– Покуда фрегат не взлетит в воздух, я буду охотиться за этим зверем!

– Вы правильно поступите! – ответил я.

Можно было надеяться, что животное встанет, не выдержав состязания с паровой машиной. Ничуть не бывало! Часы истекали, а оно не выказывало ни малейшего признака утомления.

К чести «Авраама Линкольна» надо сказать, он охотился за зверем с неслыханным упорством.

В ту минуту мне казалось, что наша экспедиция окончена и мы никогда более не увидим фантастическое животное. Я ошибался.

В десять часов пятьдесят минут вечера снова вспыхнул электрический свет в трех милях под ветром от фрегата – столь же ясный, яркий, как и в прошлую ночь.

Нарвал лежал неподвижно.