Дети капитана Гранта. Иллюстрированное издание с комментариями

Не ошибочно ли наше толкование этого документа? Логичны ли дополненные нами слова?

Паганель ничего не ответил: он размышлял.

– Быть может, мы неверно определили предположительное место катастрофы? – продолжал Гленарван. – Разве слово «Патагония» не бросается в глаза даже самому недогадливому человеку? Паганель продолжал молчать.

– Наконец, слово «индеец» не говорит ли за то, что мы правы? – прибавил Гленарван.

– Несомненно, – отозвался Мак-Наббс.

– А если так, разве не очевидно, что потерпевшим крушение в ту минуту, когда они писали эти строки, грозила опасность попасть в плен к индейцам?.

– Тут я остановлю вас, дорогой Гленарван, – заговорил наконец Паганель. – Если ваши первые выводы верны, то последний, во всяком случае, мне не кажется правильным.

– Что вы хотите сказать? – спросила леди Элен. Все взоры устремились на географа.

– Я хочу сказать, что капитан Грант в настоящее время в плену у индейцев, – раздельно произнес Паганель, – и добавлю, что документ не оставляет никаких сомнений на этот счет.

– Объясните, господин Паганель, – попросила мисс Грант.

– Нет ничего легче, дорогая Мери: вместо того чтобы читать «станут пленниками», нужно читать «стали пленниками», и тогда все становится ясно.

Лорд Гленарван и Паганель в городе Консепсьон.

– Но это невозможно! – воскликнул Гленарван.

– Невозможно? А почему, мой уважаемый друг? – спросил, улыбаясь, Паганель.

– Да потому, что бутылка могла быть брошена только в тот момент, когда судно разбилось о скалы.

– Это не доказано! – с живостью возразил Паганель. – Не вижу, почему потерпевшие крушение не могли бы попытаться дать знать с помощью этой бутылки, где они находятся, уже после того, как индейцы увели их вглубь материка.

– По одной простой причине, дорогой Паганель: для того чтобы бросить в море бутылку, надо, во всяком случае, быть у моря.

– Или, за отсутствием моря, у рек, впадающих в него. Удивленное молчание встретило этот ответ – неожиданный, но вполне приемлемый. По заблестевшим глазам слушателей Паганель мог понять, что в сердце каждого из них снова затеплилась надежда. Первой прервала молчание леди Элен. – Какая мысль! – воскликнула она. – И какая хорошая мысль! – наивно добавил географ. – Так вы думаете… – начал Гленарван.