Дети капитана Гранта (адаптированный пересказ)

Тысячи животных, словно лавина, неслись вниз, производя, несмотря на разреженный воздух, оглушительный шум. Живой вихрь промчался в нескольких метрах над хижиной. Паганель, уверяя, что ночью видит лучше, чем днем, вспрыгнул было на крышу, но был мгновенно сбит с ног.

В этот момент раздался выстрел Мак-Наббса, который, как всегда, не поддался всеобщей панике. Какое-то животное упало в нескольких шагах от хижины. Остальное стадо с воем понеслось вниз по склонам, освещенным заревом извергающегося вулкана.

– Вы не ранены, Паганель? – спросил Гленарван, заметив, что ученый ползает на коленях, шаря по земле руками.

– Да. Мои очки. Как их не потерять в такой суматохе! Кто-то сбил меня с ног.

– Вот кто, – сообщил майор, бросая перед входом в хижину животное, которое он застрелил. Животное походило на небольшого верблюда, только без горба. У него была изящная голова, стройное тело, длинные тонкие ноги, шелковистая светло-кофейного цвета шерсть с белыми пятнами на брюхе.

– Это гуанако! – определил, взглянув на него, Паганель.

– Что такое «гуанако»? – спросил Гленарван, подавая Паганелю очки.

– Животное, годное в пищу, – ответил ученый.

– Вкусное? – поинтересовался майор.

– Очень. Я берусь приготовить жаркое, – заявил Паганель.

– Вы еще и повар, господин Паганель? – спросил Роберт.

– Конечно, ведь я француз, а все французы отлично готовят.

Матросы быстро освежевали гуанако, и через пять минут Паганель уже раскладывал на раскаленных углях очага крупные куски мяса.

– Отвратительно! – сказал один.

– Совершенно несъедобно! – добавил другой.

Паганель, отведав своей стряпни, вынужден был согласиться, что жаркое невозможно есть даже умирая от голода. Товарищи стали добродушно подшучивать над его кулинарными способностями. Ученый никак не мог понять, почему кушанье не удалось ему. Внезапно Паганеля озарила догадка.

– Я понял! – воскликнул ученый. – Понял, в чем дело!

– Что, это мясо слишком долго лежало? – с иронией в голосе поинтересовался Мак-Наббс.

– Нет, майор, оно слишком долго бежало!

– Что вы хотите сказать? – спросил Том Остин.

– Дело в том, что мясо гуанако годится в пищу, если животное застрелить, так сказать, в спокойном состоянии. Убитое же в результате погони гуанако несъедобно.

Пришлось ложиться спать без вкусного мясного ужина.