Дети капитана Гранта

– Тогда разрешите мне использовать мою злосчастную рассеянность. Остров Мадейра слишком хорошо известен. Он не представляет больше никакого интереса для географа. О нем все уже сказано, все написано; к тому же когда-то знаменитое местное виноделие ныне пришло в полный упадок. Подумайте: на Мадейре больше не осталось виноградников! В тысяча восемьсот тринадцатом году там производилось двадцать тысяч пип[17 - Пипа – равна 50 гектолитрам.] вина, в тысяча восемьсот сорок пятом году уже две тысячи шестьсот шестьдесят девять пип, а в настоящее время не производится даже пятисот пип.

– Сделаем остановку у Канарских островов, – ответил Гленарван, – они тоже лежат на нашем пути.

– Я это знаю, дорогой лорд. Канарские острова, состоящие из трех групп, представляют большой интерес для обследования, не говоря уже о Тенерифеском пике, который мне всегда хотелось увидеть. Это редкий случай. Я воспользуюсь им и в ожидании судна, которое доставит меня в Европу, поднимусь на эту знаменитую гору.

– Как вам будет угодно, дорогой Паганель, – невольно улыбаясь, ответил Гленарван.

Он вправе был улыбаться.

Канарские острова находятся недалеко от Мадейры, всего в двухстах пятидесяти милях, – расстояние ничтожное для такой быстроходной яхты, как «Дункану».

31 августа в два часа дня Джон Манглс и Паганель прогуливались по палубе. Француз забрасывал собеседника вопросами относительно Чили.

– Господин Паганель! – вдруг прервал его капитан, указывая на какую-то точку на юге горизонта.

– Что, дорогой капитан? – отозвался ученый.

– Поглядите в ту сторону. Вы ничего не видите?

– Ничего.

– Вы смотрите не туда. Глядите не на горизонт, а выше, на облака.

– На облака? Ничего не вижу.

– Ну а теперь взгляните на конец бушприта.

– Ничего не вижу.

– Вы не хотите видеть! Хотя мы находимся в сорока милях от Тенерифеского пика, его остроконечная вершина ясно вырисовывается на горизонте.

Хотел Паганель видеть или он того не хотел, но спустя некоторое время ему, чтобы не прослыть слепцом, пришлось согласиться с Джоном Манглсом.

– Ну наконец-то вы увидели, – сказал капитан.

– Да, да, вижу совершенно ясно. Как! Это и есть прославленный Тенерифеский пик? – пренебрежительно сказал географ.

– Он самый.

– А мне кажется, будто это не очень высокая гора.

– Однако она возвышается на одиннадцать тысяч футов над уровнем моря.