Обретая тебя вновь

Знаю, как нагло просить её об этом, ведь аренда приносит ей деньги, на которые она прокармливает свою семью. Но я прошу лишь неделю. Я обязательно что-нибудь придумаю. Пойду на любую работу, чтобы вновь почувствовать себя самодостаточной и способной заплатить за себя, а не просить заплатить за то же чертово такси.

Телефон оповестил о новом сообщении.

– Милли, дорогая, ты ведь знаешь, что мой старший сын Бил, тоже потерял работу. Мы вынуждены кушать и платить по счетам. А лишних денег в моем запасе нет.

Я бы могла пойти тебе навстречу, если бы мы не были в таком положении. Но я не могу дать тебе еще неделю. Мне очень нужны деньги.

Черт. Черт. Я сжимаю телефон и зажмуриваю глаза. Не могу поверить. Но кажется завтра я буду паковать свои вещи в коробки и меня ждет трудный переезд в мою старую комнату в родительском доме.

– Все в порядке? – голос раздался за спиной, и я тут же обернулась. Эйдан стоял неподалеку и переживающе смотрел на меня. Как долго он тут стоял, видел ли мою небольшую сцену взрыва эмоций?

Он одет в строгое черное пальто, и волосы едва колыхались на легком ветру под небольшим снегопадом.

– Я… – повернулась и поджала руками расстёгнутое пальто. – Не совсем, но я надеюсь все наладится.

– Могу я чем-то помочь?

– Нет, ты не можешь мне помочь.

Не хватало только, чтобы он предложил занять у него денег. А уж с его вечной жалостью ко всем бедным созданиям, он может это сделать.

Он подошел и выровнялся рядом со мной. Теперь его улыбка совсем исчезла.

Челюсть напряжена, губы плотно сжаты, а глаза устремлены вдаль. Брови и вовсе не двигались, застыв в хмуром положении.

Согнувшись в локтях, он уперся ими в ограждение, и я последовала его примеру. Мы просто молча стояли и смотрели вперед. Я немного расслабилась, его парфюм так приятно пах, и я прикрыла глаза. С ним было даже уютно молчать.

Когда-то давно я сбегала из дома и жаловалась Эйдану на обстановку в доме. Мама часто поругивала нас за оценки, а папа лишь старался не отставать от мамы, считая, что так мы прислушаемся.

Но две девчонки Смит были весьма непослушными и взбалмошными. Конечно, тогда это казалось проблемой, которая накапливалась во мне, и мне безумно хотелось рассказать и выговориться своему другу.

Я бежала к нему навстречу, и после разговора с ним мне становилось гораздо лучше. Клала голову ему на колени и долгие минуты просто выговаривалась, иногда плакала, страдая от непонимания дома.