Чужак среди дикарей

– Чужак, ты слишком самонадеян, – отметил он, – я с радостью соглашусь тебя испытать, дабы впредь у тебя не возникало желания подшучивать надо мной.

– Усахи, ты не знаешь его: он не смеётся и не хвастается, – вновь вмешалась юная шаманка. – Прошу вас обоих, прекратите, я не хочу, чтобы из-за меня здесь пролилась кровь!

– Мы можем разрешить этот спор и без оружия, – предложил Ахи-Усахи.

– Я не против, – заявил ланиссиец, – но с одним условием: наш новый друг не будет выпускать на меня всех противников одновременно.

– Что, чужак, уже испугался?

– Нет, просто когда врагов слишком много, я стараюсь как можно быстрее сократить их число. А твоих людей мне бы не хотелось сейчас убивать.

– Ах вот оно что, – с усмешкой протянул контот. – Ну хорошо, я буду считать до пятидесяти или до ста, прежде чем посылать подкрепление моим ребятам.

– Вот это дело!

– Только смотри, не сумеешь выстоять против всех двадцати, и я организую для жрицы Абилис другой, более подходящий эскорт.

– А если сумею?

– Сможешь попросить у меня всё, что угодно.

– Это мне подходит!

– Тогда решено, бой будет завтра на заре. А пока отдохни с дороги да выспись!

Наутро на поляну меж двух холмов, обозначенную Ахи-Усахи, высыпало почти всё население Лесоки-вилим. А когда на место прибыли гости, зрители расступились, оставив в низине лишь контота и его спутников.

– Усахи, мне показалось, вы вчера договорились на двадцать человек, а ты привёл вдвое больше! – с упрёком проговорила Мия.

– Я подумал, справедливо будет разрешить твоему другу самому назначить противников и их очерёдность.

– О, тогда я хочу, чтобы последним со мной дрался ты! – задорно воскликнул Алексим.

– Хорошо, выбирай остальных!

– Если на плечах илари алая полоса, то это воин, а если рыжая и красно-коричневая – охотник, – пояснила шаманка.

– Ми, да мне всё равно, – отмахнулся Виго, – пусть он сам определит.

– Я уже уступил это право, – возразил контот. – Быть может, если не ты, то Лесо Мия возьмётся?

– Нет, нет, она пожалеет меня и будет искать, кого послабее, уж лучше я сам! Прикажи им выстроиться в один ряд!

Ахи-Усахи выполнил просьбу ланиссийца, и тот, вовсе не присматриваясь к илсази, указал на каждого второго.

– Будут выходить в том порядке, в котором стоят. Для начала можешь выставить четверых, а после – как договаривались, на счёт пятьдесят, либо раньше, если мне уже некого будет бить, – распорядился он.