Чужак среди дикарей

– О да! «Жейюлэ» – это именно то, что тебе нужно!

– А так разве не правильно?

– Нет, либо «жейюл», либо «жейлэ», а то не понятно, вина ты требуешь или девушку.

– Не отказался бы и от того, и от другого!

– Всё же придется отказаться, – сменив тон, проговорила шаманка. – Кроме шуток, мне следует идти одной!

– Хорошо, Ми, ступай… – вздохнул Виго, – но обернись сперва кошкой. Найдешь их старейшину или жреца – того, кто должен тебе поверить, и только потом покажешься. Не хочу, чтобы ты рисковала!

– Ладно, – кивнула она, – ты тогда спрячься где-нибудь поблизости и жди меня, я скоро вернусь!

Она поцеловала иланца в щеку и, отойдя на несколько шагов, стала уменьшаться, превращаясь в маленького черного зверька.

Проводив ее взглядом, Алексим присел на поваленное дерево: теперь, когда Мия ушла, можно было осмотреть рану. На вид серьезных опасений она не вызывала, однако боль после целого дня пути была просто невыносимой.

«Если сейчас меня выследят, то я и на сто саженей не убегу», – подумал мужчина и, сменив повязку, принялся готовиться к возможному бою.

Нож, что он отнял у Ор-Ноласа, не почитался за оружие даже у илсази, и Виго решил, что надежнее будет наточить несколько кольев. Но только он закончил работу над первым, как из чащи послышался какой-то шорох и треск.

«Охотники вели бы себя тише», – предположил иланец, вглядываясь в глубину леса.

Он не ошибся: той же тропой, по которой час назад прошли они с Мией, пробирался огромный медведь. То и дело принюхиваясь, зверь приближался.

Неожиданно он замер, встал на задние лапы и, издав грозный рык, уставился прямо на прятавшегося за кустом человека.

«Прикинувшись мертвым, этого не обманешь», – немедля уяснил Алексим и поудобнее перехватил свое «копье».

Медведь тем временем вновь опустился и, ощетинившись, понесся на иланца. Понимая, что скрыться не удастся, мужчина подпустил к себе шатуна и перед последним его прыжком проворно улегся на спину, подставив кол, чтобы тот пришелся в верхнюю часть живота зверя.

Острие попало аккурат под ребра, хищник взревел и завертелся, угрожая разодрать когтями своего обидчика. Виго же, стараясь увернуться от его лап, всадил нож в ухо животного.

Это не остановило медведя, он уже раскрыл пасть, собираясь укусить, но тут его тело начало оседать по собственной тяжестью, и кол с хлюпаньем еще глубже вошел в плоть. Шатун сдавленно захрипел и содрогнулся, а через несколько мгновений он затих окончательно.