Чужак среди дикарей

Виго обошёл окрестности, а после помог подруге пробраться в укромный уголок в глазнице каменного зверя, где они смогли согреться и отдохнуть.

А около полуночи округу огласил душераздирающий звук: то ли стон, то ли скрежет, от которого оба путника незамедлительно проснулись и выскочили наружу.

– Оно должно быть там! – проговорила Мия. – Ты его видишь?

Алексим посмотрел в том направлении, куда она указывала: узкий серп луны на небе давал не так уж много света, но и его было достаточно, чтоб различить, как лежавший у края пропасти валун медленно разворачивается и принимает черты какого-то животного.

– Хезарис меня забери, клянусь, когда мы прибыли, там был обычный потрескавшийся камень! Но сейчас он обратился в какую-то тварь, такую здоровую, что лошадь запросто пополам перекусит… И эта тварь идёт к нам… Ну уж я её встречу! – он похлопал меч по рукояти и стремительно принялся взбираться на площадку, где расхаживало чудище.

– Алекс, подожди, я с тобой! Ты только помоги мне залезть.

– Нет, Ми, тебе, да ещё и слепой, нечего здесь делать! Я сам справлюсь! А ты спрячься! – воскликнул он и побежал навстречу зверю.

Вблизи хищник оказался похожим на волка, имевшего не меньше сажени в холке, в глазах его горел огонь, а тёмно-серая шкура блестела и переливалась так, словно была покрыта не шерстью, а жёсткими треугольными пластинами.

Лишь только Виго приблизился к чудищу, то замедлило свой ход и приготовилось к прыжку.

Следующим, что увидел Алексим, была злобно оскаленная серая морда, склонившаяся над ним. Увернувшись от клыков чудища, мужчина попытался всадить нож в глаз твари, но тут же был снова отброшен.

На счастье Виго, приземлился он именно туда, где после прошлого падения остался его меч. Подняться с ним на ноги иланец не успел, зато ему удалось вонзить клинок в волчью пасть, когда та снова раскрылась для укуса.

Зверь взревел и, замотав головой, вытолкнул лезвие, покрытое темной липкой кровью.

– Значит, тебя-таки можно убить! – удовлетворённо отметил Алексим и, ухватившись за ухо твари, стал карабкаться на её шею.