Чужак среди дикарей

Молча, без предупреждения, просто подошёл и всадил кинжал в живот моей маме! Он так и стоял, продвигал лезвие всё выше и выше, пока она не упала… Как же это было ужасно!.. А потом он повернулся ко мне, весь перепачканный кровью, маминой кровью, и как ни в чём не бывало, сказал, что теперь уж нам никто не помешает. И лицо, лицо у него было такое счастливое, удовлетворённое… Я убежала, заперлась в спальне, а когда он стал стучать, ответила, что не хочу его больше видеть. Но он только рассмеялся и выломал дверь… А потом держал меня там, не отпускал от себя, наверное, несколько дней… пока я нож не нашла, – Зотэ снова зарыдала, так же уткнувшись в плечо Виго.

– Эй, Купу, – негромко обратился он, стараясь не тревожить притихшую девушку, – сходи-ка попробуй открыть люк, что в хлев ведёт, да позови брата, пусть к нам поднимается.

Парень немного поворчал, но просьбу выполнил.

– А теперь скажи мне, в лагере вас хватятся, если вы туда только завтра попадёте? – продолжил Алексим.

– Хватятся, мы собирались вернуться к полуночи.

– Плохо, вы бы оба мне здесь пригодились, – покачал головой он. – Сделаем тогда так: ты сейчас возьмёшь самое необходимое и пойдёшь к своим. А утром, как проснёшься – сразу сюда, и коня с собой приводи.

– У нас их два всего, самим нужны.

– Да, что ты, воитель, жадный-то такой! Не есть же его я собрался, поработает с полдня, да заберёшь.

Тот нехотя согласился и отправился встречать брата, ибо со стороны улицы уже послышалась какая-то возня. Войдя в кладовую и увидев живую Зотэ, Мэлус тут же набросился на неё с объятьями.

– Вы поболтайте немного, – предложил Виго, когда страсти улеглись, – а мы с Купу на улице приберемся.

– Что? Ты же сказал, я в лагерь возвращаюсь.

– Так и есть. Но сперва дело, завтра у меня не будет времени вам помогать.

– Мне с такой рукой не то, что тяжести таскать, слезть отсюда сложно будет. Пусть лучше Мэлус поработает.

– Ну нет, – отозвался тот, догадавшись об их намерениях, – я туда больше ни ногой!

– Пастушку оставь овец пасти, а сам перестань ныть и собирайся скорее, – добавил иланец, шаря по полкам в поисках масла, – лестницу я тебе подержу.

Потребовалось больше двух часов на то, чтобы обустроить погребальный костёр на месте побоища. Когда же всё было готово, Алексим отпустил Купу, а сам зажёг огонь и, дождавшись, когда тот разгорится, вернулся в жилище Аркои Каре.