Чужак среди дикарей

– Так ты здесь за этим? – полюбопытствовала собеседница.

– Нет, мы идём дальше, в горы, – ответила шаманка. – Но я могла бы побеседовать о ваших врагах с вождём, когда вновь окажусь в Ирли-вилим. Уверена, мне удастся убедить его выслать к вам сотню своих воинов.

– Но это ведь будет не скоро.

– Да, пожалуй, не раньше, чем через пару месяцев.

– Тогда и не утруждай себя, – махнула рукой Аркоя Каре, – у нас всё равно сейчас перемирие.

Тем временем домой вернулась Зотэ, и мать попросила её помочь гостье умыться и переодеться, если та пожелает это сделать.

Мия не стала отказываться и с радостью проследовала за девушкой во внутренние покои пещеры.

Алексим, которому подобных почестей никто не предлагал, просто остался сидеть возле огня. Вскоре помещение, где он находился, стало наполняться людьми, судя по их важному виду и не самому юному возрасту, главами семейств Зарэй-вилим. Илсази подозрительно поглядывали на чужака, называя его «вумо», и о чём-то перешёптывались на своём языке.

Когда же число старейшин достигло тридцати, тихие возгласы превратились в шумный спор. Судя по тому, что на ланиссийца уже перестали обращать внимание, разговор зашёл не о нём. Зато гораздо чаще стало звучать имя верховной жрицы, а обозначавшие её титул слова, «анто янсинэ Абилис» или же просто «ойсинэ», произносились чуть ли не в каждой реплике.

Голоса смолкли, лишь только виновница переполоха предстала перед собравшимися. Проходя мимо своего спутника, она шутливо отметила, что видимо, ему тут скучать не давали.

– Mar partnen Feli Negoe[4 - Mar partnen Feli Negoe (азор.) – Люди говорили о Чёрной Кошке.], – сказал он по-азорийски, надеясь, что Мия, немного знакомая с этим языком, поймёт смысл его фразы.

– Не удивительно, я тут нечасто бываю, – отозвалась девушка, чьё имя и означало «Чёрная Кошка».

– Partnen mole imo lanke, – строго добавил Виго, – konfahrnen[5 - Partnen mole imo lanke… konfahrnen (азор.) – Говорили лишь на своём языке… ругались.

].

– Не бери в голову, им тут просто не с кем общаться, кроме соплеменников.

– Лесо Мия, о чём толкует твой телохранитель? – поинтересовалась Аркоя Каре.

– Ему неловко оттого, что он не может поучаствовать в вашей беседе, – нашлась шаманка.

– Мы не хотели никого смущать, – ответил один из старейшин, – но большинству собравшихся здесь вообще не доводилось видеть ланиссийцев, мы не знаем, как с ними разговаривать.