Вид с крыши

Перехватив покрепче свой длинный подол, она попыталась наклониться, чтобы поднять ее и вдруг услышала, раздавшийся совсем рядом голос:

– Что, Золушка потеряла свой башмачок?

Вероника, вздрогнув от неожиданности, вскинула глаза. Внизу на лестничной межэтажной площадке стоял Алекс и улыбался. Вероника растерялась и почувствовала, как заливаются краской ее щеки.

– Привет… – едва слышно пробормотала она.

Алекс взлетел на несколько ступенек выше и поднял упавшую туфлю.

– А почему босиком? – он устремил на Веронику свой пронзительный смеющийся взгляд.

А Вероника почувствовала, как краснеет еще сильнее.

– Я на шпильках плохо хожу… – тихо произнесла она и тут же начала корить себя за эту фразу. Что, нельзя было сказать, что ногу натерла? Какая она женщина, раз на шпильках ходить не умеет?!

– На сцене не было заметно, что плохо ходишь.

– А ты разве смотрел?! – сорвалось с губ Вероники.

– Да. Мне просто позвонить надо было, и я вышел. Но ваше выступление я полностью видел.

Вероника совсем засмущалась и растерялась от его комплимента и смогла только утвердительно покачать головой.

– Тебе чем-нибудь помочь? – взгляд Алекса смягчился.

– Нет, спасибо… я сама… Мне только вещи до… мастерской… швейной донести… – запинаясь и путаясь, проговорила Вероника.

– Ну, как знаешь… Ника, – Алекс вручил ей поднятую им туфлю. – Держи и не роняй больше, а то еще каблук отломится.

И он побежал наверх, оставив Веронику стоять на лестнице и приходить в себя. А приходить в себя было от чего. Сейчас у нее было чувство, будто на нее вылили огромную бочку холодной воды. Сердце бешено стучало, дыхание сбивалось, а ноги слегка подкашивались. Эта встреча… этот разговор… и Алекс предложил свою помощь… А что, если бы она согласилась? От этой мысли кровь с новой силой хлынула к щекам, и она подумала, что тогда уж точно бы не дошла на своих ватных не слушающихся ногах до мастерской.

…После случая с туфлей на школьной лестнице Алекс начал с ней здороваться. Даже, лучше сказать, не здороваться, а приветствовать ее. Когда они вдруг оказывались совмещенными во времени и пространстве (и этим замечательным пространством, как правило, был подъезд или улица у дома) и Алекс встречался с ней взглядом, его лицо словно бы озарялось.