Прими меня таким

На улице температура близка к нулю, а батарея в подъезде еще не греет, отопление пока не включили. У меня в руках мой шарф (пальто я успела накинуть, пока бежала по лестнице) и куртка Олега.

– Надень, – протягиваю ему куртку. – Тут очень холодно.

Но парень не реагирует. Я вешаю на шею шарф, чтоб не мешался и снова подаю Олегу куртку. Я боюсь, что он простынет. На нем школьные брюки и тонкая водолазка, а на ногах домашние шлепанцы.

– Олеж, пожалуйста. Ты же замерзнешь! – скулю я.

Но парень по-прежнему стоит у ледяной стены и не обращает на меня никакого внимания.

Наверное, он обиделся и не хочет разговаривать. Ведь я заварила эту кашу.

В полном смятении, не представляя, как можно помочь, я начинаю всхлипывать от своего бессилия и глупости.

– Прости меня, Олеж… прости, пожалуйста. Я не думала, что так все получится.

Сама не знаю как, но я вдруг утыкаюсь головой ему в грудь. И… он не отталкивает меня. Я тихонько прижимаюсь к нему и осторожно просовываю руки за его спину. Мне хочется отлепить его от ледяного бетона, согреть его.

Я все жду, что он отстранит меня, защитив свое личное неприкасаемое пространство. Но он впустил меня в него и не прогоняет. Я ощущаю, как затихают его всхлипы, а напряжение в сведенных мышцах спадает. Я опускаю свою руку и нащупываю возле стены его ладонь. Пальцы холодные, как лед.

– Ты замерз, – шепчу едва слышно. – Накинь куртку.

Я отстраняюсь от Олега и, вытащив куртку, зажатую подмышкой, пытаюсь накинуть ему на плечи. Он отделяется от стены и позволяет натянуть ее на него.

– Все, что говорил твой отец – это неправда, – смотрю ему в лицо.

Его взгляд отведен в сторону. Лицо еще влажное от слез, но он больше не плачет.

– Это правда. Я урод, – слова падают медленно и тяжело. И от них становится жутко.

– Нет, Олеж, нет. Это отец вбил тебе в голову.

– Я не такой, как все.

– Но это совсем не означает что-то плохое. Люди же все разные. Чем-то мы похожи, а чем-то отличаемся от других. Я тоже не такая, как все.

Олег снова молчит, будто обдумывает то, что я сказала, а потом произносит:

– Тебя за это не накажут.

– А тебя наказывают? Отец бьет тебя? – я с нарастающим ужасом смотрю на него.

Олег вдруг переводит на меня свой взгляд. В первый раз за все это время. Но лишь на короткий миг. В его глазах боль и… пустота. Слезы сами собой начинают стекать по моим щекам. Я не знаю, что делать, как помочь этому несчастному странному необыкновенному парню.