Египтянин. Путь воина

Тот сидел в залитом солнечным светом просторном зале, где ещё пахло свежей краской, в глубоком кресле, нарядный и ухоженный, при парике и клафте. Когда Ренси встал перед ним, склонившись в почтительном поклоне, Нехо посмотрел на него снизу вверх, не отвечая на приветствие.

Молчание затягивалось. Ренси недоумевал: для чего он позвал меня? испытывает моё терпение? хочет унизить?

Наконец номарх разомкнул губы, до этого сжатые в одну линию:

– Я даю тебе новую работу, здесь, во дворце.

Сказал подчёркнуто небрежно, давая Ренси понять: отныне я – твой господин и ты будешь делать то, что я прикажу.

– Я принимаю предложение, – ответил Ренси учтиво, но вместе с тем как бы оставляя за собой право выбора.

Нехо удивлённо выгнул насурьмленную, удлинённую к виску бровь.

– Не ожидал столь скорого согласия. Ты ведь даже не спросил, чем тебе предстоит заниматься.

– Сейчас это не так уж важно. Только бы не сидеть без дела. Это – меня уничтожит, – отозвался Ренси, изо всех сил стараясь быть убедительным.

Он думал теперь только о том, что где-то рядом – Мерет. Что она делает? Отчего её всегда держат взаперти? Какую участь задумал для неё Нехо? Былая тревога за судьбу любимой девушки снова наполнила душу Ренси.

Нехо окинул его недоверчивым взглядом, но ничего не сказал.

По его зову в зал вошёл загорелый до черноты мужчина средних лет, с наголо остриженной головой, в одной лишь набедренной повязке, и, согнувшись пополам, замер перед номархом.

– Это Депет, – слегка поведя в его сторону подбородком, сказал Нехо.

Ренси хотел возразить, что ему привычнее обходиться без помощников, и уже открыл рот, когда услышал резкое требование:

– Теперь иди.

С трудом скрывая негодование, Ренси взглянул на Нехо: грозно сошедшиеся у переносицы брови и острые глаза, нацеленные на него, точно две стрелы.

– Иди!

Ренси не оставалось ничего другого, как молча поклониться и выйти из зала.

Подмастерье со странным именем догнал его во внутреннем дворе.

– К работе нужно приступать немедленно, – сказал он, глядя на Ренси широко поставленными, чуть косящими глазами. – Пойдём, я покажу тебе, чего желает Нехо.

Как оказалось, фасад той части дворца, где обитал номарх, соединялся с покоями его семьи висящим над улицей крытым переходом. Именно эту своеобразную галерею Нехо задумал украсить декором, воспевающим природу: цветы лотоса, виноградные лозы, заросли папируса.