Египтянин. Путь воина

– Он болен?

– Несчастный случай. Плохо установленное перекрытие в одном из залов храма обрушилось как раз в тот момент, когда зодчий осматривал этот зал. У него переломаны рёбра, кости обеих ног… Чудо ещё, что остался жив!

Зодчий лежал, закутанный полотняными покрывалами, точно спелёнутая мумия; лицо высохло и потемнело, глаза, обведённые синими кругами, страшно ввалились. Однако при виде Ренси в них затеплилась радость.

– Ренси! Я слышал, что тебя позвали на храмовые работы, – произнёс Анху неузнаваемым, каким-то свистящим голосом.

 – Это меня обрадовало… Было бы печально потерять такого ваятеля, как ты…

Ренси смущённо опустил глаза, словно слышал похвалу из уст зодчего в первый раз.

– Поскольку ты в Саисе, – с трудом переведя дыхание, продолжил Анху, – это означает, что тебя снова наняли. Любопытно, кто?

– Фараон Тахарка, – ответил Ренси и торопливо прибавил: – Вернее, его сестра, госпожа Шепенупет.

– Что же ты намерен изваять для его величества, да будет он жив, невредим, здоров?

– «… И вошли они в свою плоть из всякого дерева, всякого камня, всякой глины и обернулись ими», – в ответ Ренси процитировал строки из знаменитого мемфисского трактата.

– Нет ни единого сомнения, что твои статуи «двойников» будут великолепны, – отозвался зодчий, заранее похвалив молодого ваятеля. – Сочетание жизненного правдоподобия с обобщённым благообразием присуще всем твоим творениям.

– Но я не намерен ограничиваться готовыми образцами и общепринятыми канонами, – в голосе Ренси теперь звучало упрямство.

 – Я буду ваять в той манере, которую, как и прежде, считаю единственно верной. Если уж «двойник» отождествляется с оригиналом, то он должен непременно походить на него. К сожалению, мне не удалось увидеть фараона своими глазами, но я постараюсь с наибольшей точностью изобразить лишь ему одному присущие черты, тщательно изучив его портреты.

– Жрецы полагают, что можно довольствоваться более условными изображениями, – возразил Анху, и в его глазах появилась лукавая искорка.

Он точно поддразнивал Ренси.

Но тот серьёзно воспринял его замечание.

– Надеюсь, что на этот раз жрецы не будут вмешиваться в моё дело. Им и самим предстоит немало работы. Многие храмы страны серьёзно пострадали во время ассирийского нашествия.

– Должен разочаровать тебя, Ренси, – со вздохом проговорил зодчий. – Никогда прежде жречество не боролось за возврат к древним образцам так рьяно и беспощадно, как ныне.