Египтянин. Путь воина

– Я слышал, эллины любят странствовать по миру больше, чем любой другой народ. Египтяне же ненавидят жизнь на чужбине, – отозвался Ренси с горьким отчаянием.

Он умолк, до хруста в пальцах сжав кулаки.

Неужели, неужели разлука с родиной неизбежна?.. Смогу ли я избавиться от тоски по земле своих предков, смогу ли без сожаления войти под чужой кров? И – смогу ли забыть Мерет?.. – думалось ему.

А вскоре он уже следовал за Феодором на самосский корабль, который поджидал их в порту. Палуба, на которую Ренси ступил, была частью той далёкой и чужой земли, где его ждала новая жизнь.

Подхваченный внезапной волной, корабль качнулся; по знаку кормчего подняли паруса. Ренси вздрогнул от неожиданности, когда прямо над ним с тяжёлым хлопанием развернулась толстая холстина, наполнившаяся ветром. Корабль резко накренился и затем пошёл, оставляя пенный след, ныряя и раскачиваясь, по заданному курсу.

Ренси старался не терять из виду очертания портовых складов, неровную полосу берега, но вот всё отступило в последний раз – и море плотно сомкнуло свои воды.

Ренси собирался покинуть палубу и спуститься в свою каюту, но его вдруг стошнило: он едва успел добежать до борта.

Неожиданно позади корабля, нёсшего Ренси к далёкому Самосу, появилась лёгкая быстроходная барка с одной мачтой и треугольным парусом. Человек, стоявший на самом носу барки, сложив ладони в виде рупора, прокричал во всё горло:

– Эй, на корабле! Мне нужно поговорить с капитаном! Это срочно!

Голос показался Ренси знакомым, и он, побежав ему навстречу, громко спросил:

– Хунануп, тебя ли я слышу?

– Ренси? – удивился в свою чередь человек с барки.

Хунануп был доверенным лицом принца Танутамона; он исполнял обязанности переводчика и, в случае крайней необходимости, тайного гонца. Это был образованный, владеющий пятью языками человек, и Ренси относился к нему с должным уважением.

– Что случилось, Хунануп? – спросил Ренси земляка, когда тот по перекинутому с барки на корабль мостику перебрался на палубу.

– Хочу просить капитана взять меня на борт, – ответил Хунануп, понизив голос. – Я везу послание в Сарды, к лидийскому царю Гигесу от его высочества Танутамона. Войско фараона Тахарки разбито, а он сам бежал в Фивы…

Ренси был потрясён и от волнения невольно приложил к груди обе руки.