Опасный хаос вселенной

Но, когда поменялись местами, и Андрей положил руки на мои бедра, и по-вел в сторону Эмпериуса, негромко проговаривая точки поворотов и опасные места из маршрутной карты, я поняла, что готова так мчаться в открытом космосе всю оставшуюся жизнь, и ощутила, какая слабая защита – мое серенькое с блестками платье.

Огненно-горячие ладони прожигали насквозь материю и намного глубже. В теле бушевал костер, и я едва сдерживалась, чтобы не схватить горячие руки, сжать крепко и задвинуть в самый жар. Ошибалась поминутно, и Андрей легким нажатием пальцев возвращал меня на «маршрут».

– А на кромке Бэтта-Туманности выполняем циркуляцию вправо и выходим на глиссаду снижения, – договорил Андрей, коснувшись губами уха. – Это понятно?

– Понятно, – выдохнула я, и, не удержавшись на подгибающихся ногах, прижалась на секундочку к Андрею и тут же отпрянула, скрывая судорогу, передернувшую тело электрическим разрядом. Наверняка, слова «глиссада» и «циркуляция» будут вызывать теперь прилив крови не только к мозгу, а желание попасть на Эмпериус обретет эротический подтекст.

– Твое счастье, – хищница и собственница Вика больно, с вывертом, ущипнула за бок. – Твое счастье, что мне некогда с вами возиться.

– Сама ты,… – я вдруг почувствовала себя свободной от подавляющего влияния властной командирши и процитировала ей в лицо любимого поэта. – «Которые тут временные? Слазь! Кончилось ваше время». [4 - В. Маяковский.]

Вика поколола в ответ взглядом, но смолчала. Обид она не прощает.

Глава 8. О косморыбах

Есть предположение, что человечество, всего лишь, микрофауна в желудке большой космической рыбы.

    В мире гипотез.

Хозяйничали за столом Леха, Катрин и пилот-стажер Света, и ловко у них получалось. Быстренько объединили два экипажа в одно застольное братство, заботливо проследили, чтобы никто не остался обесчаеным, обесторченым или обесконфеченым.

Света, наклоняясь поставить чашку перед Серегой, оступилась и задела плечо парня грудью.

Ситуацию снова разрядил Леха. Постучал ложечкой по блюдцу, призывая к тишине:

– Дорогие зведолетчики и любимые звездолетчицы, – обвел компанию смеющимися глазами.