Сила любви

– Идти за ним придется в Пропаду, к самому владыке иного мира. Туда ведь отправила его? – бабка резко открыла глаза, чем очень напугала Клару, да так, что та слышала стук сердца таким звонким и ясным, как будто колокольный звон под ухом.

Какая жуть обняла Клару, что дыхание сперло. Она чувствовала себя маленькой, уязвимой девочкой, которая не может постоять за себя, но сейчас именно такой момент, когда надо взять себя в руки и что-то спросить для понимания. Старуха мгновенно ответила, будто читала мысли незваной гостьи.

– Тяжелое испытание предстоит. Чтобы Вадима твоего оттуда вытащить, придется тебе нелегко. Ты уже решила, на что готова ради него? – не открывая глаз, продолжила старуха. – Дуреха, ой, придется несладко, девочка, тебе.

От этих слов Клару будто прорвало, она громко, отчетливо и, самое главное, уверенно произнесла:

– Я на все готова, я готова на все абсолютно. На другую планету пешком, жизнь отдать, продать, на все. Подскажите, где его искать! – упав на колени, Клара прикоснулась к руке старухи, рука была ледяной, отчего у Клары дух перехватило.

Сжимая крепче ледяную морщинистую руку старухи, она продолжала просить:

– Молю, поймите, помогите, укажите путь к нему.

Тут вдруг бабка оттолкнула Клару, открыла глаза, встала со стула и вышла в кухню. Комната наполнилась гробовой тишиной. Это такая мучительная тишина, которая своими нитями заходит в самые сокровенные уголки организма, вытаскивая наружу всех человеческих демонов.

Войдя в комнату, старуха сказала:

– Езжай, милочка, я дам тебе то, что тебе поможет, дальше, дело рук твоих и результат будет зависеть от тебя, твоей силы, веры и любви.

Протянув руку Клары, старуха вложила в нее веревочку с подвеской в виде мешочка, в котором было что-то, о чем она не поведала.

– Сколько я вам должна? – шаря в кармане, спросила Клара.

– Ой, глупая ты, что ли, – с пониманием так посмотрев на Клару, произнесла старуха. – Рада бы и помочь, но кроме как этим, – указав на подвеску, – не могу, не в деньгах дело.

Перекрестив уходящую Клару, старуха захлопнула дверь, и было сложно разобрать ее бормотание, неразборчивое и неотчетливое, но одно Клара смогла понять: «Да храни тебя господь, дитя! Не ведаешь что творишь».

Марина, увидев выходящую из дома Клару, заулыбалась.

Молча сев в машину, бледная как белое полотно художника, Клара завела машину.