Последняя сила Майлун

Присев на колени, она потянулась за дальним цветком и вдруг замерла. В груди вновь потеплело, словно маленький огонёк, что застрял внутри всё больше разгорался. Ухватившись за сердце, Гретта прикрыла глаза в ожидании, когда это пройдёт.

Около двух часов девушка выискивала самые редкие и нужные травы: ей удалось набрать разных понемногу.

В груди прекратился жар и она, медленно встав, развернулась к лесу и замерла на месте. Мешочек с травами выпал из её рук, и она ужаснулась: со стороны деревни клубился дым.

– Мама… – прошептала она и, подхватив мешочек, кинулась в лес.

***

Находясь в своих покоях вместе с девицами, Генри Конант весело проводил время, попивая вино из своего бокала.

Его душу ничего не тревожило, напротив, он уже предвкушал свою победу. Он сломал эту девчонку. Теперь она точно никуда не денется. Каких-то пара дней – и она будет его. Повернувшись, он посмотрел на девушку, что ещё спала. Он словно почувствовал отвращение.

Почти каждую ночь, как он встретил Гретель, он думал о ней и не мог себя от этого избавить. Такое с ним происходило впервые, и его даже посетила мысль о том, что он ею одержим. Скорее всего, это лишь плотское влечение: его дикое желание заполучить её; оно возникло, от того, что она не желала Генри, постоянно избегала и отказывала.

Ему неистово хотелось, чтобы она принадлежала только ему.

– Осталось совсем недолго, птичка, и ты попадёшь в мою клетку, – усмехнулся он и отпил из своего бокала, осушив его до дна.

Весь вчерашний вечер он провёл в этой компании, и ему это уже наскучило. Полураздетые девицы, которых вчера он захватил с ближайшей деревни, лежали в его постели. Он поднялся с кровати, чтобы добавить себе вина, и мельком взглянул в окно.

Увидев клубы дыма, он сжал бокал в руке и резко поставил его на стол; после чего живо одевшись, решительно направился к королю.

Ваше Величество, находясь в тронном зале, что-то бурно обсуждал со своими придворными.

– Ваше Величество, – мужчина обратился к королю и тот обернулся.

– Генри, – мужчина преклонных лет широко улыбнулся племяннику. Своих детей у короля не было, и поэтому Генри являлся его любимцем.