Борьба за огонь

После этого он выбрал наконец место для отдыха в самой середине громадного стада и растянулся там, приказав Наму стать на страже.

– Если мамонты покинут пастбище, – сказал Нам, – я разбужу сына Леопарда!

– Пастбище обширно, и мамонты не покинут его до вечера, – ответил Нао.

И, положив под голову руку, он заснул как убитый.

Когда Нао проснулся, солнце уже клонилось к закату. Розовые облака постепенно заволакивали пожелтевший диск, похожий на громадный цветок кувшинки.

Нао чувствовал себя разбитым – все суставы мучительно ныли, голова горела, озноб то и дело пробегал по спине.

Он с трудом поднялся, бросил взгляд на плетенку с Огнем и только потом спросил сына Тополя:

– Кзамы вернулись?

– Они никуда не уходили… Враги стерегут нас на берегу реки, напротив того островка с высокими тополями.

– Пусть стерегут, – ответил с усмешкой сын Леопарда. – У них нет Огня, который мог бы согреть их в холодную осеннюю ночь.

Нам послушно улегся на охапку сухих листьев и лишайника, а Нао подошел к Гаву, метавшемуся в беспокойном сне. Голова юноши пылала, дыхание со свистом вырывалось из груди, но рана больше не кровоточила, и Нао понял, что опасность не угрожает жизни его молодого спутника. Сыну Леопарда страстно хотелось развести большой костер, но он понимал, что это может не понравиться мамонтам.

Нао стал искать глазами большого мамонта. По обыкновению, тот стоял один поодаль, чтобы лучше видеть окрестности и следить за стадом. Он срывал молодые побеги деревьев, чуть выступавшие на поверхность земли.

Сын Леопарда снова нарвал съедобных корней папоротника и травы, присоединил к ним болотные бобы и, держа на вытянутых руках свой дар, направился к большому мамонту.

При его приближении мамонт перестал обгладывать молодые побеги; он дружелюбно взмахнул мохнатым хоботом и сделал несколько шагов навстречу человеку. Увидев в руках Нао вкусную пищу, мамонт проявил признаки явного удовольствия. Он уже начинал чувствовать привязанность к этому странному двуногому существу.

Уламр протянул мамонту угощение и сказал:

– Вождь мамонтов! Кзамы еще не покинули берега Большой реки. Они стерегут уламров.