Борьба за огонь

Они бежали долго, то по гулкой каменистой равнине, звеневшей под их ногами, то по влажно хлюпающей почве болота, то среди свистящих от ветра степных трав. Местами дорогу им преграждал густой кустарник или крутой холм, на который они взбирались, задыхаясь, и стремительно скатывались вниз. Прежде чем солнце достигло зенита, расстояние между ними и кзамами достигло почти шести тысяч локтей. Иногда им казалось, что враги уже оставили погоню, но, поднявшись на вершину какого-нибудь холма, они в скором времени обнаруживали разъяренную свору людоедов, упорно бежавших по их следу.

Гав заметно ослабел. Кровь сочилась не переставая из раны на его груди; иногда она текла тоненькой струйкой, и тогда уламры надеялись, что рана закрывается. Но стоило юноше сделать резкое движение или споткнуться, как кровь снова заливала грудь молодого воина.

Встретив на пути группу молодых тополей, Нао поспешно оборвал с них листья и соорудил повязку, приладив ее кое-как к груди Гава. Но кровь продолжала капать из-под листьев.

Сын Леопарда в бессильном гневе подумал, что, если Гав не сумеет собрать свои силы и бежать быстрее, людоеды настигнут их прежде, чем они очутятся под защитой стада мамонтов.

Между тем слабость Гава росла с каждым шагом. Он с огромным трудом взобрался по склону холма и, очутившись на вершине, остановился, шатаясь. Сердце юноши, казалось, готово было выскочить из груди, ноги подкосились, лицо стало пепельно-серым.

Нао обернулся и, увидев, что озверелая толпа кзамов уже начала взбираться по склону холма, понял, что расстояние между ними и преследователями снова сократилось.

– Если Гав не соберется с силами и не побежит, – сказал Нао глухим голосом, – людоеды настигнут уламров раньше, чем они доберутся до Большой реки.

– У Гава темно в глазах и в ушах шум, словно треск сверчка, – чуть слышно проговорил молодой воин.

– Нет, Гав не умрет! – яростно воскликнул Нао.

Обернувшись в сторону кзамов, Нао испустил боевой клич, затем схватил Гава на руки, перебросил через плечо и снова пустился бежать. Первое время ему с неимоверным напряжением сил удавалось сохранять расстояние, отделявшее его от преследователей, но вскоре его железные мускулы стали сдавать.