Борьба за огонь

Подобно Огню, она то слабеет и спадает, то растет и крепнет, возникая неизвестно откуда. Она пробегает огромные пространства, падает с неба дождем и бьет родниками из-под земли; утоляет жажду и безжалостно убивает людей и животных. Неутомимая и упорная, она точит скалы и влечет за собой горы песка, глины и камней. Она проникает туда, куда нет доступа мельчайшему из насекомых, забирается даже под землю. Она рождается в лесном роднике, растет в ручейке, а в реке становится сильнее мамонтов и грознее горной лавины.

Ни одно животное и ни одно растение не может жить без воды, словно живое существо, она лепечет и поет, ревет и рычит, рыдает и хохочет. Она спит в болоте, отдыхает в озере, быстро бежит в реке, мчится в стремнинах и прыгает, как тигр, в водопадах.

Так думал Нао, глядя на реку.

Между тем уламрам нужно было найти пристанище на ночь. Гав предложил забраться на один из островков посреди реки. Однако островок мог служить надежным убежищем от зверей, но не от людей. На островке уламры очутились бы в западне, и кзамам легко было бы уничтожить их.

Кроме того, это отдаляло уламров от Огня. Поэтому Нао предпочел искать место для ночлега на берегу.

После недолгих поисков молодые воины нашли невысокую сланцевую скалу с почти отвесными склонами и площадкой на вершине, где могли разместиться целых десять человек. Приготовления к ночлегу закончились до наступления сумерек.

Уламров отделяло от кзамов такое значительное расстояние, что они могли спокойно отдыхать часть ночи, не боясь внезапного нападения.

Погода стояла прохладная. Редкие облака плыли по небу на западе в багровом свете заката. Поужинав сырым мясом, грибами и орехами, молодые воины осмотрели окрестность. Сумеречный свет позволял разглядеть ближайшие острова, но противоположный берег реки уже тонул в вечерней мгле.

Стадо онагров прошло на водопой; табун лошадей спустился к воде. Это были невысокие, коренастые животные с массивной головой и густой спутанной гривой. Движения их были грациозны и осторожны, большие глаза отливали синевой; вечное беспокойство за свою жизнь держало их в постоянном напряжении.

Склонившись к воде, они все время вздрагивали, пугливо озирались по сторонам и прислушивались, полные страха и недоверия. Вдруг что-то встревожило их, и, не успев утолить жажду, они кинулись прочь.

Ночь распахнула над землей свои черные крылья. Они закрыли плотной пеленой восток, в то время как на западе еще горела алая полоса.