Любопытная

Воспоминания обезоруживают застенчивость, и поцелуи смешиваются с картинами прошлых волнений. Воля отступает перед сиюминутностью ощущений, заставляющих забыть о смутных предсказаниях и знаках-предвестниках, подготавливающих сердце к внезапной встрече с весной чувств.

Стало быть, умелые слова Небо? были обращены к подготовленной слушательнице, отличавшейся несвойственной женщинам прямотой и уважением к уму прежде всех других качеств; чувство справедливости диктовало ей быть доброй к некрасивым и защищать отсутствовавших.

Прошел месяц. Как всякая молодая девушка, от чьего взгляда ничто не ускользает, Поль обнаружила на обратной стороне рисунка адрес Небо?. Коль скоро время Евы наступило в ее жизни до знакомства с философом, она, промедлив лишь столько, сколько потребовалось на обдумывание мер предосторожности, приобрела привычку уходить из дому рано, в дни, когда княгиня не принимала гостей.

Ежедневно общаясь с представителями высшего общества, Поль быстро поняла еретическую и малодушную природу персонажей Бальзака и д’Оревильи

и невероятным образом перенесла свои заблуждения на простой люд. Вначале она грезила о приключениях Родольфа из «Парижских тайн»

, затем «Мадемуазель де Мопен», описав прогулки по порочному Парижу, предвосхитила замысел Небо?. Поразмыслив, она написала ему письмо – в надежде, что он похитит ее из башни условностей, где злая фея держала ее в плену, вдали от запретной тайны мужского начала.

V. Замысел Небо

КОГДА семя редкого цветка подхватывает ветер, как знать, что за почва ему уготована – плодородная или стерильная? Сила страсти, убогость нищеты, враждебная среда одинаково способны лишить душу творческого дара. Человеческая память преклоняется лишь перед гениями, породившими шедевры, Церковь же обещает алтарь только праведникам. Но расточительная память чувствительных сердец по-прежнему будет обращена к сыновьям, чей путь не был увенчан.

Не выносившая плод женщина-наполовину мать, а потерпевший неудачу – герой наполовину. Они не смогли дать жизнь, но были ею полны, и в этом – немалая доля их славы. Каждая слеза бессилия падет в ладони ангелов и превратится в бриллиант – драгоценный кристалл, ограненный страданием, однажды искупит наши грехи.

Ничто не остается напрасным – ни желание, ни даже мечта не уходит в небытие, но превращается в тайну.