Трубка Мегрэ

Обошел кабинет два или три раза, открыл стенной шкаф со встроенной старомодной эмалированной раковиной для мытья рук.

Искал он, как и все мужчины, довольно бестолково, ведь после полудня он вообще не открывал этот шкаф, а когда после шести ему позвонил судья Комелио, он держал во рту именно эту трубку.

Он спросил у посыльного:

– Скажите, Эмиль, кто-нибудь заходил в мой кабинет, пока я был у шефа?

– Никто, господин комиссар.

Он снова обшарил карманы пиджака и брюк. Таких грузных людей, как он, злит, когда приходится вот так, бессмысленно ходить кругами, ему от этого становилось только жарко.

Он заглянул в кабинет инспекторов – там никого не было. Ему уже случалось забывать у них свои трубки. Было странно и приятно видеть помещение сыскной полиции на набережной Орфевр таким пустынным, как во время отпусков. Трубки не видно. Постучал к начальнику. Тот только что вышел. Он заглянул к нему, зная наперед, что трубки там нет, ведь когда около половины седьмого он заходил к нему обсудить дела и свою предстоящую поездку в деревню, он курил другую трубку.

Без двадцати восемь. Он обещал быть дома, на бульваре Ришар-Ленуар, к восьми: к ним приглашены сестра жены с мужем. Что же он обещал захватить по дороге? Кажется, фрукты. Да, точно. Жена просила купить персики.

Но по дороге в этот душный вечер он продолжал думать о трубке. Помимо воли эта пропажа слегка беспокоила его, так нас иногда тревожат какие-то ничего не значащие, но необъяснимые мелочи.

Он купил персиков, пришел домой, поцеловал свояченицу, которая еще больше растолстела.

– Много работы?

– Да нет, затишье.

Случаются такие спокойные периоды. Двое его коллег были в отпуске. Третий позвонил утром и сообщил, что берет два дня выходных: на него свалились родственники из провинции.

– Похоже, ты чем-то озабочен, Мегрэ, – заметила жена за ужином.

У него не хватило духу признаться, что его беспокоит исчезновение трубки.

В два часа, да, в два с минутами он сидел у себя в кабинете. К нему зашел Люка обсудить недавнее ограбление, потом посудачили об очередном прибавлении в семействе инспектора Жанвье.

После этого, сняв пиджак и ослабив галстук, Мегрэ, не торопясь, написал рапорт по поводу одного самоубийства, которое сперва посчитали убийством. Тогда он курил свою большую трубку.